Мацуо Басё был дзенским буддийским монахом, и в его творчестве вы не найдете описаний секса в современном, физиологическом или эротическом смысле (как, например, в жанре сюнга — эротической гравюре). Однако его поэзия глубоко касается чувственности, интимности и влечения, но пропущенных через фильтр «Ваби-саби».
Для Басё «секс» или страсть — это часть природного цикла, такая же естественная и мимолетная, как цветение вишни.
1. Секс как природный инстинкт
Басё часто описывал любовные игры животных и насекомых, видя в этом проявление жизненной силы (энергии Ки). Он не разделял «высокое» (духовное) и «низкое» (плотское).
> О, с какой тоской
> Кот, забредающий к кошке,
> Смотрит на бледную луну.
> (Перевод вольный)
>
В этом хайку страсть кота («сексуальное желание») представлена не как нечто грязное, а как глубокое, почти меланхоличное томление, объединяющее всё живое.
2. Интимность и «Мир ивы и цветов»
Басё жил в эпоху Эдо, когда культура «веселых кварталов» была частью жизни. Он не осуждал плотскую любовь, но смотрел на неё со стороны, с легкой грустью о её быстротечности.
* Метафора ивы: В японской поэзии ива часто символизирует женщину из «чайного домика» или куртизанку.
* Слияние душ: В его понимании, истинная близость — это когда два человека на мгновение замирают перед красотой мира. Секс без этого «замирания» для Басё был бы пуст.
3. Отказ от страсти ради Пути
Несмотря на признание природности влечения, сам Басё выбрал путь странствующего монаха. В его философии избыточная страсть — это путы, которые мешают видеть «вечное».
Он воспевал «любовь в разлуке» или «любовь, которая не случилась», считая, что предвкушение или воспоминание о близости эстетически богаче, чем сам акт. В Ваби-саби сокрытое всегда ценнее явного.
4. Хокку о куртизанках
Одно из самых известных его стихотворений повествует о встрече в гостинице с «девушками из Ицукусимы» (проститутками):
> В одной со мной хижине
> Две женщины... Колосья хаги и луна.
>

40 мин назад