Последние ответы

Семья украинских ждунов наконец-то дождалась русского мира.

Скажите, пожалуйста, кто ваш любимый писатель и любимое произведение?

А Вы здесь такие, как в жизни или часто играете роль?)

Перед вами в очереди на почте стоит древняя бабуля, которая заполняет бланк отправителя почтового перевода корявым почерком на приличную сумму( 2000 руб) в фонд какой _то церкви, объясняя " это батюшке". Вы вмешаетесь, или дождетесь своей очереди, справедливо полагая что это не ваше дело?

Перед вами в очереди на почте стоит древняя бабуля, которая заполняет бланк отправителя почтового перевода корявым почерком на приличную сумму( 2000 руб) в фонд какой _то церкви, объясняя " это батюшке". Вы вмешаетесь, или дождетесь своей очереди, справедливо полагая что это не ваше дело?

С наступлением холодов мужчины как-то активнее в ухаживаниях стали. Норку на зиму ищут?

В отсутствие достойного соперника кандидату в диктаторы всегда удается использовать основной закон в своих интересах. Так же и держава может «истолковать» или переписать международное право в соответствии со своими интересами, если нет сил, способных ей противостоять. Закон в этом случае становится всего лишь фасадом, маскирующим господство сильнейшего?

Кто вам сказал, что государство - это МЫ?Государство - это НАС!

Дед Евлампий жил на краю болота, в избушке, которую время скособочило, как старую грибную шляпу. К нему дорогу знали только лисы да тетерева, да иногда — самые отчаянные грибники, которые сразу жалели, что свернули с тропы.
В избе пахло сушёным чабрецом, смолой и тишиной. На полке рядышком стояли: потрёпанная Библия, принесённая когда-то миссионерами, пожелтевший трактат о духах леса, а рядом — пучок засушенного багульника и камушек с дырокой, «куриный бог». Над столом висела керосиновая лампа, главное богатство деда. Вечерами он зажигал её, и тёплый свет разгонял сырой мрак, ложась на стены трепетными бликами.

Однажды, в пору листопада, к нему нагрянул заблудившийся охотник, городской, с дорогой курткой и испуганными глазами.

— Дед, ты тут один? — спросил он, отогревая руки у печки. — Не страшно? Говорят, и места здесь нехорошие, и бесы водятся.

Евлампий налил ему чаю из железной кружки.
— Бесы-то водятся, — согласился он спокойно. — Только они не в болоте. Они в людях, когда те друг друга грызут. А здесь тихо.

— Да как же так? — не унимался охотник. — Вы ж, говорят, ни в Бога не верите, ни в чёрта. Значит, вообще ни во что?

Дед поправил фитиль в лампе, и свет качнулся.
— А я верю в Лампу, — сказал он просто. — Смотри: греет, светит, тьму отгоняет. В ней и солнышко есть (керосин-то от земли), и огонь живой, и стекло, что мир искажает, но и собирает в пучок. Вот она, моя вера. В Боге одном — слишком одиноко. В одном чёрте — слишком страшно. А тут — дух печки, дух чайника, дух старого клена под окном, что стучит веткой, будто здоровается. Они не спорят меж собой. Они — как есть.

Охотник смотрел на него, не понимая.
— Так вы язычник, что ли?

Глава комитета по обороне Бундестага ФРГ Штрак-Циммерманн: Путин - это массовый убийца и террорист, действия которого показывают, что он желает уничтожения Украины. Все три тезиса - в точку?