Дед Евлампий сидел на крыльце, курил махорку и смотрел, как по дороге уезжает «племянник из города» на новенькой иномарке. Тот только что уговорил деда отдать последние сбережения — «на очень выгодное дело, батя, через три дня верну втройне, слово даю».
Прошло три дня. Ни племянника, ни денег.

Дед Евлампий молча встал, пошёл в сарай, достал тот самый топор, которым когда-то Змея-Горыныча в реку отправил. Потрогал лезвие пальцем — острое. Потом аккуратно положил топор на точило и начал точить. Медленно, с наслаждением, под характерный скрежет.

Соседи, услышав знакомый звук, сразу притихли. Прохожие ускоряли шаг. Даже собаки перестали лаять.

Через час дед вышел на крыльцо уже с заточенным топором в руке, сел на ступеньку и сказал в пустоту, негромко, но так, что слышно было до конца улицы:

— Ну, племяш… Ты мне теперь не племянник. Ты мне теперь — Змей второй. Только без крыльев и без огня.
А я топор уже не прячу.

И пошёл в избу. Дверь закрыл тихо. Но все в деревне знали: если дед Евлампий точит топор — значит, кто-то скоро сильно пожалеет, что родился.

А «племянник»… говорят, он через неделю сам прибежал обратно. На коленях. Деньги принёс. Плюс ещё сверху. И больше в деревне его никто никогда не видел.

Потому что дед Евлампия надувают один раз.
Второй раз — уже не надувают.
Второй раз — рубят.

У моей сестры так. Наобещали. Пришла работать. Через 3 месяца выяснилось что деньги у фирмы закончились. Клиентов не наработано. Сидит ищет работу в офисе на 8 часовой рабочий день. Ужас просто.

Не хочет больше общаться,- это его дело. Тут очень много народу, можно найти темы для обсуждения. Я тоже сбегаю, когда обсуждение переходит в спор, толлинг и даже мелкие оскорбления.