Вы видели, как люди догорают?
Да...знакомо не по наслышке
Может не спроста это а почему-то ?
Только-только спустившись с трона,
Взглядом с Ним, вдруг, сошлась Она.
Золотые, как солнце, погоны,
Две звезды и большие глаза.
Она, может, и не хотела,
Да только взглядом Его обожгла.
Как струна зазвенело тело,
И рванулась к Нему душа.
И не знать ли Ей, королеве,
То, что Он - недоступный грех.
И не может Она, не смеет,
С Ним проститься, с одним из всех.
Они стройными шли рядами.
Туда, где в крик изошла война,
Она стояла тверда как камень,
Белым-белая, как стена.
Что Ей Бог, что Ей генералы,
Что Ей честь, королевская кровь.
Всё бы к чёрту, да только стала
Надгробным камнем Её любовь.
Там, где бой, где огонь, там пели,
Пели вороны и мечи...
Донесли потом королеве.
Стало больно, ну хоть кричи.
Над вечерним кладбищенским звоном,
Как из сердца текла слеза.
Золотые, как солнце, погоны.
Две звезды и большие глаза.
На выселки, в прокуренный кабак
Весь город нес нехитрые пороки.
Там не в цене поэты и пророки —
Лишь звонкая монета да кулак.
Там каждый вечер около окна,
От барной стойки пара метров влево,
Сидела в одиночестве Она —
Окраины звезда и королева.
И весь шалман, от двоек до тузов.
От нищих до хозяина-еврея.
Всегда был рад откликнуться, дурея,
На красоты Ее безмолвный зов.
Ей нравилось, когда из-за нее
Сражались двое — молча, трудно, грубо.
Ведь тот, кто любит, — тот всегда встает,
Выплевывая выбитые зубы.
Все знали: это кончится бедой.
И как-то раз, из-за нее рассорясь,
Сошлись — матерый мускулистый горец
И новенький какой-то. Молодой,
Не вышедший ни ростом, ни скулой,
Не ведая ни страха и ни боли,
Он на пути у горца встал скалой.
Всегда бессильна сила против воли.
Но стихли даже нищие в углу,
А кто почище — тех как ветром сдуло:
В руке у горца лезвие сверкнуло,
А молодой остался на полу
Посередине алого пятна
Лежать с ножом в груди, раскинув ноги.
И первый раз заплакала Она.
И первый раз подумала о Боге.
Красиво...но сколько боли...
Ой, не приведи, Боже!
Не хотелось бы..)
Очень грустно!!
Печально.
Разве плохо по земле пройти пешком,
Без ботинок, без сапог, босиком?
Только чтоб нигде коварное стекло
Твоих ног босых в траве не стерегло.
Что же сделать, чтоб шагать ты мог легко
По траве и по тропинке босиком?
Надо просто по земле пройтись метлой,
И смахнуть с нее все гвозди и стекло.
А на месте свалок, ям и пустырей,
На легко вздохнувшей наконец земле,
Хорошо бы всюду посадить цветы,
Чтоб босые ноги не поранил ты.
Разве плохо жить и никогда не лгать,
Чтобы жизнь ко лжи не смела вынуждать?
Чтоб по миру налегке пуститься в путь,
Надо ложь и дрянь с души своей смахнуть.
А на бывших пустырях твоей души,
Там, где было место злобе или лжи,
Хорошо бы всюду посадить цветы,
Чтобы стал от них честней и проще ты.
Вот-вот!Чем я в Воронеже и занялась в первую очередь.Посадила цветы и фруктовые деревья.
Грустно...
Ну и правильно... нет, значит нет......
Я видела!
Из инета.Чудовищно...у этого стих-я ...аж...3 автора:В.Ёжик,Ю.Ефимова и Стефановская...Плагиатчики!!!!!!!!!!!!!!!!!
Таня! Я стихи не из инета беру ,а из книг....кое что наизусть......Терпеть не могу в интернете что то чужое брать. Я ПИШУ то что я люблю
Розалия,я не о тебе написала.Это адресовано Виталию.Достаточно посмотреть на фото,чтобы определить,способен ли человек сочинять подобные"шедевры".Виталий не способен.Я творческих людей по нюху...чую...
Да куда уж нам с деревенским рылом то:)))
не обижайся,Виталий.Есенин тоже был крестьянским поэтом.Но ты печатаешь не свои стихи.Это сразу чувствуется.
Грустно(
Ну да, мыши видно кончились, на птицу перешла, раньше больше мышей приносила:))
Не, у меня много их было, но эта самая умная, никогда ни где не нагадила, ни разу на стол на кухне не залезла:))
Просто ты этого не видишь! Я про стол)))
Не, это точно, не лазит, если че унюхает, меня зовет:)))
Не то слово:)) Все, Ален, трудись, не сачкуй, а я в магазин за хлебом, у нас уже час дня, к вечеру может иго уже и не быть:))))







