Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Ну ты задрал Япона мать.Просил же не перетрудись.нет ббб ха муха....Отдохни малёха.

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

К чему это?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

Мир нынче другой

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

а теперь прочитайте другие ответы

Зачем?! никогда не читаю. Это даже неприлично.. а если мой вариант не нравится.. можете удалить

Чтобы расширить свой кругозор хотя бы

Да Я на свой не жалуюсь .. мне хватает , дай бог всем такой

Для обитателя болота беспросветной тупости - это норма - довольствоваться своим кругозором

Опять ты про себя , уймись.. ты итак все первые места тут взял по идиотизму и другим Измам...

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Ну замудрили. Краткость-сестра таланта.

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

Очень хорошие наставления. Спасибо.

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?

" оно помогает нам сохранять тепло нашего тела,"

Если только мы постоянно всем сердцем будем стремиться к доброте, мы сможем нагреть это холодное «одеяло» и ощутить приятное тепло. Это «одеяло» будет сохранять наше тепло и тогда процветание нашего храма уже не будет казаться несбыточной мечтой. Молодой монах услышал это и на него вдруг снизошло озарение. Начиная со следующего дня, он каждое утро спускался с гор за подаянием. Как и раньше, он встречал множество недобрых взглядов, оскорблений и упрёков от людей, но он больше не сердился и не злился на них. Он относился к ним вежливо и с большой добротой. Его поведение глубоко тронуло мирских людей. Через десять лет их храм стал самым крупным на десятки миль вокруг. В нём жили сотни монахов и нескончаемым потоком шли прихожане. Тот юный монах стал настоятелем храма. В этом мире каждый человек является «одеялом» для нас. Когда мы стараемся согреть это «одеяло» своей добротой, тогда и оно будет согревать нас."

В старом обветшалом храме сидели двое монахов молодой и пожилой. Юный монах со слезами пожаловался своему наставнику: «В этом нашем полуразвалившемся храме всего лишь двое монахов. Когда я спускаюсь с гор, чтобы попросить милостыню, люди ругают меня и относятся ко мне недружелюбно». Вытерев мокрые от слёз глаза, он продолжил: «Сегодня я снова ходил просить подаяние. На улице было холодно, но никто не открыл мне двери. Учитель, вы постоянно говорите о том, что однажды наш храм будет отстроен заново и станет процветать. Боюсь, что это несбыточная мечта». Старый монах сидел с закрытыми глазами, закутавшись в рясу и спокойно слушал, ничего не говоря. Молодой монах продолжал сетовать на их трудную жизнь и недружелюбных людей вокруг. Когда он выговорился и замолчал, старый монах медленно открыл глаза, посмотрел на него и спросил: «Сегодня такой сильный ветер, на улице снег и мороз, не замёрз ли ты?» Юный монах сразу ответил, что сильно замёрз и что его ноги до сих пор ещё не отогрелись. Тогда старый монах сказал: «Давай сегодня пораньше ляжем спать, так ты быстрее согреешься». Они затушили огонь, легли на свои кровати и укрылись одеялами. Через некоторое время между ними произошёл следующий диалог: — Ну как, отогрелся? — Конечно. Сейчас я как будто лежу под тёплым солнцем. — Одеяло холодное и лежит в холодной комнате, но как только человек им укрывается, то оно сразу становится тёплым. Как ты думаешь, это одеяло греет человека или человек греет одеяло? — Учитель, ну вы даёте, разве вы действительно не знаете? Конечно это человек нагревает одеяло. — Если одеяло нас не греет, а наоборот это мы греем одеяло, и можно сказать, что оно греется за счёт нас, тогда зачем оно нам нужно? — Да, оно не даёт нам тепло, но так как оно толстое, оно помогает нам сохранять тепло нашего тела, чтобы мы могли сладко спать. — Разве многочисленные люди также не являются толстым одеялом для нас, монахов, звонящих в колокол и читающих сутры?