Сначала разбей стекло с помощью кирпича.
Похоже на наставления серого волка ивану царевичу, когда они елену прекрасную вызволяли
Нитки кончились
Вы говорите, что страдали,
Что тяжек ваш земной удел...
А вы когда-нибудь видали,
Как ваш котяра попку ел?
Как, аппетитом всех пугая,
Маша' неистово хвостом,
Жевал живого попугая,
С крылами, клювом, хохолком.
А чашка? Вы забыли чашку?
С «Приветом из Ессентуков!»
Разбил, сучара, двинув ряшкой –
Осталась кучка черепков.
А как он выжрал борщ в кастрюле?
С говяжьей косточкой, нахал!
Срыгнул, паскудина, на стуле.
И в спальне на ковре насрал.
Как вы могли? Как вы посмели
Сказать, что я был слишком груб?!
Что, дескать, вешая на ели,
Я предпочесть был должен дуб.
Да, мне пришлось его повесить.
Да, прежде в бочке утопить.
Да, об асфальт. Да, ровно десять.
Да, благородней отравить.
«Интеллиге-ентный … нету лу-учше...»
А кто, простите, песни пел?
Кто водку пил? Кто бабке Груше,
Когда скончалась, уши съел?
Да, видно, я зазря старался –
Сапожным пиzздил молотком,
Кормил селедкой, издевался,
Поил, скотину, кипятком.
А надо бы – нашить ушанок!
Остричь бы налысо, до плеч.
Пришить к хвосту консервных банок,
Облить бензином и поджечь!
Шариков П. П.
Бываю страшен я во гневе,
Но чаще все-таки смешон.
Родился я под знаком Девы,
В реале – чистый Скорпион.
По всем канонам – христианин,
А по повадкам – иудей.
Нет ни гроша в моем кармане,
Но есть заначка на bлядей.
Лицом я писаный красавец –
На фотографиях – урод.
В постели с дамами мерзавец,
Они со мной – наоборот.
С пеленок бойкий. Но ленивый.
Румян щеками, как гимнаст.
Как Янус, противоречивый.
Зато плечист и голенаст.
Талантов тьма. Поэт от бога.
Имею абсолютный слух.
Мне б умноженье знать немного,
И я б великий стал главбух...
Так и живу, страны не чуя.
Двоясь крылом, как махаон.
О если б знать, какого hуя
Я был на свет произведен.
Что, уподобившись Эзопу,
Пытаюсь я облечь в слова?
Зачем торчит на шее жопа?
А вместо жопы – голова?
Тянитолкай, блин
Сначала разбей стекло с помощью кирпича.. На провокации подбиваешь?!
Тссс, возьми все на себя, а то со мной тебя уже никогда не выпустят