если бы Вам предоставилась возможность выбора побывать в любой стране, в любой эпохе 24 часа, то какую бы страну и в какой эпохе вы выбрали?

На берегу чужого моря, У грозных скал чужой земли Сидел один, напившись с горя... Куда ж нас черти занесли???

Беспечные занятияУмчались, миновали…Уютные объятияКрест-накрест тёплой шали…Морозные «куличики»«Блины» из снежной корки,И визг до неприличияЗа переделы горки…Прыжки по майским лужицам,Велосипедик звонкий.Мир каруселью кружится И ноги все в зелёнке…Сачок из дымки марлевой,Стекляшки для «секрета»,Жара, рыбалка, зарево,Ночное, запах лета…Гербарии, коллекции,Осенние простуды,И тайны - «мифы Греции»…И горя нет… покуда…

Детство,детство-где ты.Счастливые беззаботные деньки.

Бегут друзья ко мне издалека, И голубей с ладоней запускают. Кипит, кипит забвения река, И ручейками в душу затекает. А с горки детство кубарем летит, В живот уткнулось мордою собачьей. Пока костёр забвенья догорит, Мы погоняем с ним дырявый мячик. Туда, в обнимку с детством я пойду, Где флаг СССР над колокольней. Как экспонат в музей его сдадут, И обзовут всю нашу жизнь, застойной. Но жизнь не стала легче почему-то, И вниз глядит с сожженного моста, И стала, только частью атрибута, Столица бывшей Родины – Москва.Раиса Стукало

Лежат в стремнине камни, валуны, Как дети, не попасть уже им в почки. Привязаны к той стороне Луны, Где плауны и яркие цветочки Прогнулись при посадке стрекозы С размахом крыльев, как рыбак уловы, Шутя, преувеличивал в разы.. Мы не созрели, значит, не готовы Приподнимать над головою плит, Которые, возможно, и неплохо Раскрасили наш милый неолит, А сторона – одна, хотя эпоха, Но кто другую видеть запретит? Повторы на повторы, он же – Брут, Какие трупы, трубы или ноты Поднимут нас и сами не помрут Себя, уничтожая до зевоты, Сочтут за труд и не уснут никак, Гадая, чья из золота рука, "Позолотите ручку" - крикнет кто-то, И это будет правильней пока, Вслух не сказать, как и про тот вулкан, Который нам убавил обороты. Вода течёт под камень, не шучу, Но выжимаясь из другого камня, От вас не слышал, в этом и беда мне, Но, может быть, услышать и хочу, Хотя, положим, лучше пошучу, Слова мы грузим, в грузиках и дам нет..

Сильно сказано, как в сказке

Николай ГумилёвУедем, бросим край докучный И каменные города, Где Вам и холодно, и скучно, И даже страшно иногда.Нежней цветы и звезды ярче В стране, где светит Южный Крест, В стране богатой, словно ларчик Для очарованных невест.

попробуйте закрыть глаза и представить себя - в чем вы одеты, какая музыка звучит вокруг Вас, возможно это поможет выбрать страну и эпоху.

Тебе одной плету венок, Цветами сыплю стежку серую. О Русь, покойный уголок, Тебя люблю, тебе и верую. Гляжу в простор твоих полей, Ты вся — далекая и близкая. Сродни мне посвист журавлей И не чужда тропинка склизкая. Цветет болотная купель, Куга зовет к вечерне длительной, И по кустам звенит капель Росы холодной и целительной. И хоть сгоняет твой туман

Спасибо,очень приятно,где бы не была,но всегда радуюсь по возвращении домой,душа радуется.

Давних времён вам поведаю люди, великую славу, Чтобы во век не забыли бесстрашных героев, Павших в неравном бою против армии персов, Но в Фермопильском ущелье бессмертье себе соискавших! Я Аристодем – единственный выживший в битве! В битве, которой веками гордится Эллада Что возростила из черни великих Эллинов, Смертью своей заслуживших признанье потомков. Гром Марафонской победы гремел в ушах персов воем ужасным он был для царя их – для Ксеркса, Стоном умершего Дария чтимого – непобедимым, И о плененьи Эллады мечтавшего долго и страстно… Дария сын десять лет собирал своё войско! Войнов набрал из рабов покорённых народов… Войско числом в двести тысяч пошло на Элладу. И этой армии не было равных по силе! Чуждые нравы несли нам презренные персы! Не признававшие наших богов и культуру Эллады, В праздник Карнеи – великий из дней для спартанцев! Олимпиады нарушив закон, к нам с войною явились! Через пролив Геллеспонт, «покоренный» великим владыкой, Семь долгих дней и ночей переправа тянулась Днём застилая свет солнца поднятою пылью Ночью кострами – полночную высь освещая. Сбросив послов царя персов в глубокий колодец, Тех, что для Дария «воду и землю» просили, Греки готовились к встрече, заранее зная, Что не оставят враги непокорной Элладу. Двадцать тяжёлых отрядов храбрейших гоплитов, Войском в шесть тысяч пришли отстоять Фермопилы, Но по сравнению, с армией персов казалось: Только лишь каплей в проливе блестит наше войско. Царь Леонид, Анаксандрида сын и потомок Геракла! Выбрав отважных, из тех, кто оставил наследников рода, Вывел отряд наш вперёд, защищать Фермопилы Было нас в этом отряде – лишь триста спартанцев! Не было страха в сердцах наших, равно как тени надежды, Каждый из нас, кто Эллады народ защищая, Выступил смело в поход о погибели зная! Верность закону спартанцев храня и приверженность клятве! Старой стены из камней, в Фермопильском проходе, Вдоволь хватило, чтоб скрыть наше смелое войско… Несколько дней провели в ожидании штурма, К яростной схватке готовясь умом и сердцами! Ксеркс начал штурм Фермопил на четвёртое утро, Войско мидян наводнило ущелья пространство, Но откатилось назад, как огромные волны, Не покорившие силу крутого утёса! В след за мидянами были киссийцы и саки, Натиск врага был подобен движению бури! Но о преграду эллинских щитов разбиваясь, Вновь отступали назад удивлённые персы! Бились два дня мы в ущелье не падая духом! Не обращая вниманья на рваные раны, Горечь потерь добавляла лишь силы спартанцам, Пламя отваги в эллинских сердцах разжигая! Не одолела спартанцев и верная гвардия Ксеркса! Та, что за годы сражений «бессмертною» стала, В схватке короткой не выдержав натиска греков, Также назад обрушённой волной откатилась! В ярости Ксеркс проклинал отступившее войско, Что не смогло одолеть даже малую горстку спартанцев Что же – теперь возвращаться назад побеждённым?! Род благородный покрыв чёрной тенью позора?! Долгих раздумий царя вдруг прервал тихий голос: - «Я Эпиальт, бедный старый пастух – из предместья Трахина, В битве тебе помогу победить – о владыка! Если заплатишь награду достойную Ксеркса. - Горы, проходы и тропы в горах мне знакомы Тайной тропою меж гор проведу твоё войско! И, под покровом ночи, мы пройдём – словно тени. Греков ударишь ты с тыла - о мудрый владыка». Злобной усмешкою Ксеркса лицо озарилось. И повелел он награду предателю выдать… В сумраке ночи, в безмолвии полном, как тени, Двадцатитысячным войском надвинулись персы. Подступ к тропе караулил отряд из фокийцев – Тысяча славных героев, проверенных в битвах, Были внезапным напором отбиты к вершине, Горы дрожали от мощного натиска персов… Посланный вестник с вершины к царю Леониду, Всё рассказал о презренных делах Эпиальта, С тыла по склонам подходит персидское войско! Спереди армия Ксеркса сверкает щитами! «Братья – спартанцы»! – вскричал Леонид – царь эллинов, Не было хуже позора, чем трусость спартанца! Славную смерть принимая, во славу Эллады, Выполним долг перед клятвой – оружию данной! В схватке последней сражались Великие греки! В яростной битве слагая главу за главою, Падали пики и копья на головы греков, Таяла гордость Эллады, под стрелами персов… Я Аристодем – единственный выживший в битве! Ранен я был и отправлен в селенье Альпены, Мудрым царём Леонидом, великим из войнов! Славно погибшим в бою, защищая Элладу! Много веков уж прошло, с тех великих событий, В вечном почёте и вечною славой овеян, С верным копьём и щитом, в боевом снаряженьи - Царь Леонид и сегодня стоит в карауле…

Ветер Аравии Бесконечная вечная даль…, Говорят, она тоже от Бога. Только знаешь, сколь зубы не скаль У икон, - Спросят ангелы строго. Что им, видевшим Ноев Ковчег И песков аравийских мытарства, Где в ничто превращается бег, А душе не хватает пространства? Ветер, ветер, о чём ты поёшь В этой небом забытой пустыне? Там, в полях моей родины, рожь Бьёт колосьями в колокол синий. Там с малиновым звоном церквей, Собирая последнее в горсти, Раздают у парадных дверей Тем, кому места нет на погосте. Я украдкой за них помолюсь, Обведу храм духовный глазами… Как и прежде в сутолище Русь Тихо крестится пред образами. На коленях старуха с клюкой… Ну, скажи: чем она не икона? Всех не вспомнишь одной просфорой На священных страницах Канона. Но, о каждом ушедшем и тех, Кто готовится только в дорогу, Волоча нераскаянный грех, Ты напой одинокому Богу. Его сердце большое разжаль, Может, песней своей самой главной. Что она без души православной – Бесконечная вечная даль?…

Над Прагою господствуют Градчаны, Хотя они на Малой стороне. С влюбленными, славянскими очами Иду я поклониться старине.Не варвар я, не славлю разрушенья, История не мертвый прах в горсти. Я попрошу у Праги разрешенья Зайти в музей и душу отвести.И пообщаться с теми, что когда-то Служили богу и большой любви, Друг в друге находили друга, брата, Шли по земле достойными людьми.Шли с верой в сердце, это ведь немало, Шли, зная, что нельзя творить разбой. А если враг – вся родина вставала, И каждый брал копье, и сразу – в бой!Искусство чехов сложно и непросто, В нем есть гражданский пыл и есть любовь. И мастер алтаря из Вышебродска Мне чем-то близок, как Андрей Рублев.В его святых неубиенны Ни дух, ни плоть, они совсем, как мы. Начало это необыкновенно. Оно ушло от ереси и тьмы.Кто мастер? Чье талантливое око Могло соединить лазурь с травой? Его искусство – свет звезды далекой, Ветвь жизни обнаженной и живой.Запал мне крепко в душу Карел Шкрета, Земные страсти вывел он на холст. Глядят они на нас теперь с портрета, И время и эпоха в полный рост.Как бы ты ни был занят деловито, На службу торопился, шел в кино, Пройти, не глянув на святого Витта, И ярому безбожнику грешно!Я с гордостью стою перед собором, И радость распирает грудь мою. И мне сейчас в Градчанах так свободно, Что я, как птица вольная, пою.Издревле Прага славилась искусством, Я почерк Праги сразу узнаю. С каким большим и благодарным чувством Я древних мастеров благодарю.Благодарю искусных ювелиров. Благодарю отличных мастеров. Их творчество со мной заговорило Через ограды парков и веков.

Красиво... Я просто покорен Прагой и Братиславой.... Спасибо.

Нет. Конечно, я был одно время тележурналистом, но туда я ездил как политик, владеющий английским языком. Против меня в дебатах выступили: Галина старовойтова (она тоже могла говорить по-английски), бывший английский министр финансов Хили и какой-то негр с Тринидада. Я их всех победил в споре. Англичанам очень понравился. Особенно англичанкам.

а сейчас чем занимаетесь?

Вместе с тестем написал замечательную. всё переворачивающую книгу "Престолонаследник". Могу её Вам выслать в электронном виде.

я не очень владею инетом - эл. почту ни разу не ипользовала, т.к. не знаю как

Заведите себе адрес хотя бы на mail.ru, или ещё где-либо. Сообщите мне и получите книгу.