Но для этого надо развить утонченность восприятия, чтобы именно наслаждаться по-настоящему. Это как симфоническая музыка, не каждый может ей наслаждаться, кому-то шансон нравится, симфоническая музыка вызывает у него отвращение./// Намек понятен?

СОЗЕРЦАНИЕ
ЖИЗНЬ ТАЙНОГО ЙОГИНА
Наш ум должен быть ровный как пламя свечи, спокойный как гладь спящего озера, ясный как утреннее или весеннее небо, в котором нет ни облаков, ни дымки, бдительный как тигр перед прыжком, и ослабленный, ненапряжённый, невозбужденный. Но одновременно сосредоточенный, как лучник готовящийся попасть в цель. Сидя с таким с умом, могу просто сидеть, больше ничего не надо. Если вам не удается долго так сидеть, можете менять позу, в медитации позу нельзя менять, нежелательно, но в созерцании можно, потому что в созерцании любая поза годится. Но ваш ум должен понять на что ему направлять себя, за что ему зацепиться, где объект в созерцании, надо привыкать к без объектному созерцанию, чувствовать себя как рыба в воде в нем, не скучать с ним. Здесь у вас очень много тонких инструментов: двенадцать санкальп, сахаджа-крийя, вы можете наслаждаться ими одной за другой.
Но для этого надо развить утонченность восприятия, чтобы именно наслаждаться по-настоящему. Это как симфоническая музыка, не каждый может ей наслаждаться, кому-то шансон нравится, симфоническая музыка вызывает у него отвращение. Поэтому мы не сразу можем наслаждаться без объектным, недвойственным созерцанием, тонким, безусильным, этот вкус развивается постепенно. Но в начале мы очень не уверены в нем, мы думаем: «То ли я созерцаю, то ли я сижу бесполезно, трачу время». Но постепенно что-то тонкое внутри вас развивается, вы начинаете обнаруживать, что пространство созерцания существует, оно может развиваться, усиливаться, распространяться, соединяться с телом, с пранами, что она открывает в вас нечто очень тонкое, независимее от чувств, ума, тела, мыслей, и в нем можно существовать очень даже хорошо. В нем можно вести свою невидимую, тайную жизнь, то есть вы приходите домой, а жена встречает, улыбаетесь, разговариваете, а сами созерцаете, и она не знает, если она не практикующая.

-ум не должен быть ровным!--

Приходите на работу, приветствуете всех, или намасте делаете, работаете, а сами созерцаете, никто не знает. Едите в кафе, все едят, а вы созерцаете, никто не видит, только вы об этом знаете, живете своей тайной невидимой жизнью – жизнью тайного йога. Ходите по магазинам, якобы делаете шопинг, а сами созерцаете. Посещаете ярмарки, даже мясные магазины, рыбные магазины, магазины, которые вам вообще не нужны, а сами созерцаете вместо того, чтобы пребывать в развлечениях. Ваша осознанность развивается, набирает силу с каждым днем так, что вы привыкаете не отвлекаться, исполняете свои обязанности, свою Дхарму, пока есть обязанности ее надо выполнять каждому. Пока вы в этом мире вы не можете избежать исполнения обязанностей. Вы можете менять статус, покинете дом станете монахом, все равно будут обязанности монахов. Станете отшельником, будут обязанности отшельника, никуда не деться, вы ведь находитесь в Пракрити (в материальной энергии).
Но если вы созерцаете, то они вас не отяготят, да и обязанности могут поменяться, по мере роста созерцания, Пракрити вам подберёт новые обязанности. Например, обязанность быть ничему необязанным, танцевать в пространстве, играть, все зависит от вашего статуса сознания. Это ваш способ внутреннего поклонения, внутренней аскезы, в котором надо очень глубоко утверждаться, а все методы практик должны его только поддерживать, углублять, на него работать, как служанки, слуги служат сове царице или царю.
Свами Вишнудевананда Гири

-согласен!=и ты умрешь=пройдет!-

Только тупые умирают, ПроСВЕТленные осознанно оставляют тела

-точно!-чтоб не пахли!...закапывают!--

СОЗЕРЦАНИЕ
ЖИЗНЬ ТАЙНОГО ЙОГИНА
Наш ум должен быть ровный как пламя свечи, спокойный как гладь спящего озера, ясный как утреннее или весеннее небо, в котором нет ни облаков, ни дымки, бдительный как тигр перед прыжком, и ослабленный, ненапряжённый, невозбужденный. Но одновременно сосредоточенный, как лучник готовящийся попасть в цель. Сидя с таким с умом, могу просто сидеть, больше ничего не надо. Если вам не удается долго так сидеть, можете менять позу, в медитации позу нельзя менять, нежелательно, но в созерцании можно, потому что в созерцании любая поза годится. Но ваш ум должен понять на что ему направлять себя, за что ему зацепиться, где объект в созерцании, надо привыкать к без объектному созерцанию, чувствовать себя как рыба в воде в нем, не скучать с ним. Здесь у вас очень много тонких инструментов: двенадцать санкальп, сахаджа-крийя, вы можете наслаждаться ими одной за другой.
Но для этого надо развить утонченность восприятия, чтобы именно наслаждаться по-настоящему. Это как симфоническая музыка, не каждый может ей наслаждаться, кому-то шансон нравится, симфоническая музыка вызывает у него отвращение. Поэтому мы не сразу можем наслаждаться без объектным, недвойственным созерцанием, тонким, безусильным, этот вкус развивается постепенно. Но в начале мы очень не уверены в нем, мы думаем: «То ли я созерцаю, то ли я сижу бесполезно, трачу время». Но постепенно что-то тонкое внутри вас развивается, вы начинаете обнаруживать, что пространство созерцания существует, оно может развиваться, усиливаться, распространяться, соединяться с телом, с пранами, что она открывает в вас нечто очень тонкое, независимее от чувств, ума, тела, мыслей, и в нем можно существовать очень даже хорошо. В нем можно вести свою невидимую, тайную жизнь, то есть вы приходите домой, а жена встречает, улыбаетесь, разговариваете, а сами созерцаете, и она не знает, если она не практикующая.