Герда бьёт ледяную клетку, а в ломких пальцах дрожит душа; стреляют строчки из пистолета, Кай шепчет холодно ей: «прощай…»; висок цветёт золотистым маком, течёт рубиновое вино. И Герда сердце роняет на пол, а Каю… кажется это сном.
Лоза целует терном ключицы, стеклянный лёд оплетает кость.
сегодня Каю опять не спится [ему давно уже не спалось].
Хрустальный гроб, белоснежный саван, навек застывшая красота, прекрасных губ лепесток кровавый.
Ей — вечно быть,
а Ему — не стать.
Седой и юный, навек холодный, но крылья чёрные, точно смоль; Кай — вечный пленник своей свободы. Ему свобода дарует боль.
Для Герды — новый осколок в сердце; оно давно без конца кровит.
Не в первый раз уже Зимний Герцог познал ужасную боль любви.
Не плачь, мой Ангел, не плачь, родная,
не прячь красу своего лица.
а что до сердца немого Кая…
Оно растерзано до конца…