Род и род от рода, может, становиться ли звеном, если его не сделают слабым или сильным?

свиней держат для аргументов))) А СОБАК - для души))

Наверно, не просто слушать речь гида, и представлять себя художником, чтоб музей стал миром и в нем ехал род человеческий и тобой надстраивался фронт работы

Доброта по соседству.В зной во взгляде в вершинах осин,Я иду, напрягая мышленье,Мне тропинку проложили там.Никуда и не деться терпенью,Я смотрю - недостроенный храм...В хмурой осени там остаюсь я, На задворках припомню её,А сейчас же на кромках не бросив, В летней зной я свой взгляд оставляю парить там давно.Не пойму что наделала с нами эта летняя с зноем жара.Опускаю я в доброе русло свою голову, в ноги смотря.Кто добра от добра тут не ищет?А соседство кого суета?Ведь не делаю доброго близким, А добро ведь ищу, господа.Я ищу те пути по соседству - Со дна в небо ,словно, попасть -И поэтому топчу погосты упираясь в могилку опять.Напишу о добрейшей осинушке, Подняла, распустив она лист, словно, мать.Лист добра вниз к дороге все клонится...Как ей жалко его потерять?Помолчал на дороженьке в местечке, где она увела от себя.Понимаю: в дорогу не хочется отпустить - все боится она.И листок на виду не для осеней, А чтоб вспомнить на месте себяИ соткать не с тропинки соседней -Собою заботливым, тот листок, для себя унося

тоесть есть интерпритация, есть, значит основания. а как активню собачку инстективно завести. понимаете?

ну чтоб тишина в шумном мире была фишкой. и назвать её как?

при чём тут тишина и фишка ?

я отдыхаю и как нас на корабле "каштан". понимаете? а в рейс берут их или нет. каштан - судовая связь экипажа. R

Зачем тогда куда то ездить ?

С НИМ. ТАК КАШТАН - АФТОМАТИЧЕСКИЙ ГОЛОСОВОЙ ПЕРЕДАТЧИК НА СУДНЕ. А ЭТО ДРУГ. У МЕНЯ КАЮТА БУДЕТ. ЦПУ В ТИШИНЕ. А ЕМУ ЭТО ПОНРАВИТСЯ. ВАХТА ДО ВАХТЫ. ПАУЛБА. ЗАКАТЫ. РЫБАЛКА. И ДОМ ПОЛНЫЙ ВПЕЧАТЛЕНИЙ.

Наверно, не просто слушать речь гида, и представлять себя художником, чтоб музей стал миром и в нем ехал род человеческий и тобой надстраивался фронт работы

? Каждый отвечает за себя, чтоб род в звене не исключал род, а не определения, как правило, не связанного с родом. Мой род, мой остров, мой вопрос, моя эпоха.Она была, она стала в поле родов из двух, не разделилось в воспитании, и взошла в определение жизни, которую мы не ставим в род, но пока не переходит, и то не расстаемся с чувством в духе, но выбираем среди себя, то-то ты не один.

Доброта по соседству.В зной во взгляде в вершинах осин,Я иду, напрягая мышленье,Мне тропинку проложили там.Никуда и не деться терпенью,Я смотрю - недостроенный храм...В хмурой осени там остаюсь я, На задворках припомню её,А сейчас же на кромках не бросив, В летней зной я свой взгляд оставляю парить там давно.Не пойму что наделала с нами эта летняя с зноем жара.Опускаю я в доброе русло свою голову, в ноги смотря.Кто добра от добра тут не ищет?А соседство кого суета?Ведь не делаю доброго близким, А добро ведь ищу, господа.Я ищу те пути по соседству - Со дна в небо ,словно, попасть -И поэтому топчу погосты упираясь в могилку опять.Напишу о добрейшей осинушке, Подняла, распустив она лист, словно, мать.Лист добра вниз к дороге все клонится...Как ей жалко его потерять?Помолчал на дороженьке в местечке, где она увела от себя.Понимаю: в дорогу не хочется отпустить - все боится она.И листок на виду не для осеней, А чтоб вспомнить на месте себяИ соткать не с тропинки соседней -Собою заботливым, тот листок, для себя унося

? Каждый отвечает за себя, чтоб род в звене не исключал род, а не определения, как правило, не связанного с родом. Мой род, мой остров, мой вопрос, моя эпоха.Она была, она стала в поле родов из двух, не разделилось в воспитании, и взошла в определение жизни, которую мы не ставим в род, но пока не переходит, и то не расстаемся с чувством в духе, но выбираем среди себя, то-то ты не один.

Кто-то может в ней лидер и видит шестеренки привода стрелок и указывает в круге своим континентам как Христос апостолам? Но в этой жизни это только проверка времени, чтоб на солнце становить солнечные часы и ночью закрыть счет и мнение на счет эпохи. Как сейчас проснуться в периоде секунды перед миром и враждою, с временем не считаться, а сказать всем доброго утра. И так же проходит день.

Но сила эпоса в художественном образе с другими критиками, философами и военными осталась в механике эпохи силой, а может для настоящего шестерней.

НЕ ОДИНОЧЕСТВО-ПИССИМИЗМ ВЗВОЛНОВАННОЕ СОСТОЯНИЕ-ПОЗИТИВ

Это им не вредит,главное суп не сварите

НУ ДА, У ДЯДИ ХОЛОДЕЦ БЫЛ, ПРОСТИ ГОСПОДИ.

Наверно, не просто слушать речь гида, и представлять себя художником, чтоб музей стал миром и в нем ехал род человеческий и тобой надстраивался фронт работы

а если сына, я интенсивно. понимаете?

Доброта по соседству.В зной во взгляде в вершинах осин,Я иду, напрягая мышленье,Мне тропинку проложили там.Никуда и не деться терпенью,Я смотрю - недостроенный храм...В хмурой осени там остаюсь я, На задворках припомню её,А сейчас же на кромках не бросив, В летней зной я свой взгляд оставляю парить там давно.Не пойму что наделала с нами эта летняя с зноем жара.Опускаю я в доброе русло свою голову, в ноги смотря.Кто добра от добра тут не ищет?А соседство кого суета?Ведь не делаю доброго близким, А добро ведь ищу, господа.Я ищу те пути по соседству - Со дна в небо ,словно, попасть -И поэтому топчу погосты упираясь в могилку опять.Напишу о добрейшей осинушке, Подняла, распустив она лист, словно, мать.Лист добра вниз к дороге все клонится...Как ей жалко его потерять?Помолчал на дороженьке в местечке, где она увела от себя.Понимаю: в дорогу не хочется отпустить - все боится она.И листок на виду не для осеней, А чтоб вспомнить на месте себяИ соткать не с тропинки соседней -Собою заботливым, тот листок, для себя унося

тоскливо немного, но и тема серьезная.Спасибо!

Охота на зверя.Вы не поверите гуманному словцу,Вы пережили злобу этой жизни,Скажите: "Вы казните ли кого"?А вас обидели и огорчили.Идет охота на зверьёИ разлетаются дробинки.Кто рикошетом попадает,Отвесив фунта лиха, И зверь страдальчески вопит,Отрепья шкуры разметало.Но зверь то жив -Охота лишь в разгаре.Пишу на злобу дня,И вспоминаю про гуманность.Скажите: "Кто здесь виноват,В кого презрительно стрелять?Стреляет и гуманность"."Зверь наша жизнь",- скажу:"Охота на неё давно".Билеты раздают, дробь выливают.Открыт сезон охоты на волков.Отстрел огромной стаи.Вожак убит - разомкнут круг В отстреле на сезон барсук,Нет хищника - жир, мех. Что ж друг?Ленивый не протянет рук.Я попадаю на отстрел волков,И вожака я знаю.Его гуманностью казнить нельзя,Я выхожу на след, карая.Затвор ружья на лязг насторожил,В мозг прибежало крови.И в мушке взгляд зажег хрусталь,На цели с трезвостью для мора.Но дробь,- сверлит во мне, что щелкотня.Уйдет порода.А зверь не хочет убегать,Как хочет, чтоб упором...Пусть видят для борьбы,Идут на смерть со злобой.И видит мой собрат,И сытый и свободный.Охота на зверье из дроби -Напрасная с гуманностью игра.Зверь-жизнь на выстреле в упоре.Отстрел окончен для меня.Убить я волка не решился зря.Гуманность цель друзья.Стреляйте в жизнь,Капкан коль затупился.Но чтоб из дроби рикошет,Как я тут оступился,Пролив теченье слов,Во смерти усомнился,Закрыв сезон отстрела на волка,Что мертв вожак не убедился.

Маме.Я родился в страду жатвы,Словно плод дали сады.Радостью обязан этой маме –Этот стих росток любви. Вижу крепче стали корни,И теперь точило сока стало привкусом вины,Горький плод не алчба - похмелье ,Чтоб остаться в забытье .Собираюсь я родиться,Будь то снова прорости ростком,Чтобы не привилась ко мне злоба,Чтобы ты лишь радовалась мной.Чтобы видела меня окрепшим парнем,И казалось в прошлом вкус беды.Чтоб лозой привиться мне к тебя родная -Из завялой прежде, ныне жатвенной любви.Расцвету и радостью увенчана,Ты услышишь меня жизнь,Как роняю слёзы, слышишь ли?Я плод мамы, не опавший лист.И роняя лист - на чем мне пишется,В сердце маминых ушедших грез,Словно у прощения из осени,В этот вечер весен не со стужею уже запомнитсяПлод не ягод диких, а осенних тех садов.

Но сила эпоса в художественном образе с другими критиками, философами и военными осталась в механике эпохи силой, а может для настоящего шестерней.

если увидеть то можно для попытки

Что же там за холстом?От строк пережитого горя,От пыла ревнивых прикрас,От рифмы из резкого слова,В чувствах, в которых сейчас -Вновь нахожу упоенье,С пером недопитых чернил,Глотая их муть для сложеньяиз слов, как небесных светил.Их я поэтом предвидел,В четверостишье, задумав, сложил.То, что случилось в картине,Где Карло свой образ творил,С желанием радовать лирой,Чтоб поселиться вам там,Там где Пьеро и Малявина,И сын его - стих "Буратино".В коморке с картиной камина,Что же тогда за холстом?Стоит стул в центре комнаты,Стол и чернила, листок на столе.Заголовок пассивный и несколько фраз.О том, что, где властвует лираЗашел не немой а поэт.Прошел он не встретив прохожих,Прошел не видав соловья,Проснувшись с восходом в пригорках,Обломов разбужен в нем был навсегда.И вот он макает чернилаВ чернильницу черных тех думИ пишет, что черная лира,А пишет, кто стали врагом.Как деньги с такою малинойОстались набиты к верх дном.Что в роще скупую лесинуКазнил он не раз с тех времен.И лучше б веревка и мыло...И все он напишет про то,Как их там рассадник немалый,А толку...Пей, ешь им давно.Ну, в общем, такая година.Где в доме видать все в окно.Остался ж в задворках прохожий,Который сказал лишь одно...Им поднят листок был белесый,И в нем из чернил был сюжет.Прочту он подумал и что же?Здесь боль из риторики лет.Наверно, он думал, итожил,В своих черных мыслях бродил,Что жизнь у него, как у многих,Зря только многих судил."Твой наболевший сюжет пусть увидят", -Этот прохожий сказал и прошел,Взял он чернила, стул, столИ написал:"Что же там за холстом"?

ВАМ ПРИКОЛЬНО, ТОГДА УДАЧИ.

Ведь как у Толстого в «Воина и мир» - он создал собирательный эпос, на счет которого спорили критики, философы, военноначальники. Но сила эпоса в художественном образе с другими критиками, философами и военными осталась в механике эпохи силой, а может для настоящего шестерней.

Песочек.Проснулась деревня, спустилась едва,Полдневная с зноем жара,На речку с прицепом песочек искатьПодался племянник и брат.Дорога в проселочной дряблой сторонке,Дома помаленьку цветут от зеленки.Гуляет в субботний денёк Испеченный сват и сваток.Рабочий народец устал,Спит весь в поту.Пивка бы сейчас,Да в баньке парку-Ждать не придется,Хоть день и в оконце.Только не все это видит старик,Который на речке тихонько удит.Мое поколение как их поймёт?В рыбалку так с другом меня соберет.В машине меня и его увезет,Там нет суеты и иначе везет.Так вот не беда та была старика,Какие проблемы, хотя б пескаря,В уху и коту, и постный денекСлава, что прожит, мой Бог.И дальше пусть сыпется этот песочек,Который засох с стариком в позвоночник.Такая у них непростая судьба,Задумаюсь я ненароком когда.Да только же как ваш урок.В жизни по-прежнему ты одинокИ вдов оставляешь ты ждать, Где рядом бок о бок всем нам лежать.Привел к тебе самый,Прости, что сравнил - тот песочек.Прости, что я в поле Увидел злосчастный кусочек.Смотрю на тебя я, да дай и помочь бы…Купаться собрался и рыбу курочить,Да, дай что есть мочи,Кричу я тебе:«Калуга ловись у тебя на уде.Коль, рядом я буду калуга в реке,Ты знай, что в воде я с Амуром в родне!»Что будет не знаю…Промолчал ли усталый?Или подумал что зря этот парень.А может заметил,Что нос задираю лишь этим.Да только ты знай старичок,Что жду я по жизни урок,В твои лета заглянуИ думаю часом про жизнь я свою.Та, что сложилась на милость.Ты - только рядом явилось.Видеть охота тебя в день былой,Когда так надоест все с суетой,А смотришь идет тихоходец - старик Нет, нет позывной говорит,Как пароход волны сверлит.И думаешь, как то спокойно:Ещё жизнь идет как бы пристойно.Есть ещё опыт, есть ещё силаВ том, что беречь их долг учинила,Значит жизнь мне любить и пожить:Жить, жить и ещё раз жить - Всем суждено её полюбить.

Доброта по соседству.В зной во взгляде в вершинах осин,Я иду, напрягая мышленье,Мне тропинку проложили там.Никуда и не деться терпенью,Я смотрю - недостроенный храм...В хмурой осени там остаюсь я, На задворках припомню её,А сейчас же на кромках не бросив, В летней зной я свой взгляд оставляю парить там давно.Не пойму что наделала с нами эта летняя с зноем жара.Опускаю я в доброе русло свою голову, в ноги смотря.Кто добра от добра тут не ищет?А соседство кого суета?Ведь не делаю доброго близким, А добро ведь ищу, господа.Я ищу те пути по соседству - Со дна в небо ,словно, попасть -И поэтому топчу погосты упираясь в могилку опять.Напишу о добрейшей осинушке, Подняла, распустив она лист, словно, мать.Лист добра вниз к дороге все клонится...Как ей жалко его потерять?Помолчал на дороженьке в местечке, где она увела от себя.Понимаю: в дорогу не хочется отпустить - все боится она.И листок на виду не для осеней, А чтоб вспомнить на месте себяИ соткать не с тропинки соседней -Собою заботливым, тот листок, для себя унося

Песочек.Проснулась деревня, спустилась едва,Полдневная с зноем жара,На речку с прицепом песочек искатьПодался племянник и брат.Дорога в проселочной дряблой сторонке,Дома помаленьку цветут от зеленки.Гуляет в субботний денёк Испеченный сват и сваток.Рабочий народец устал,Спит весь в поту.Пивка бы сейчас,Да в баньке парку-Ждать не придется,Хоть день и в оконце.Только не все это видит старик,Который на речке тихонько удит.Мое поколение как их поймёт?В рыбалку так с другом меня соберет.В машине меня и его увезет,Там нет суеты и иначе везет.Так вот не беда та была старика,Какие проблемы, хотя б пескаря,В уху и коту, и постный денекСлава, что прожит, мой Бог.И дальше пусть сыпется этот песочек,Который засох с стариком в позвоночник.Такая у них непростая судьба,Задумаюсь я ненароком когда.Да только же как ваш урок.В жизни по-прежнему ты одинокИ вдов оставляешь ты ждать, Где рядом бок о бок всем нам лежать.Привел к тебе самый,Прости, что сравнил - тот песочек.Прости, что я в поле Увидел злосчастный кусочек.Смотрю на тебя я, да дай и помочь бы…Купаться собрался и рыбу курочить,Да, дай что есть мочи,Кричу я тебе:«Калуга ловись у тебя на уде.Коль, рядом я буду калуга в реке,Ты знай, что в воде я с Амуром в родне!»Что будет не знаю…Промолчал ли усталый?Или подумал что зря этот парень.А может заметил,Что нос задираю лишь этим.Да только ты знай старичок,Что жду я по жизни урок,В твои лета заглянуИ думаю часом про жизнь я свою.Та, что сложилась на милость.Ты - только рядом явилось.Видеть охота тебя в день былой,Когда так надоест все с суетой,А смотришь идет тихоходец - старик Нет, нет позывной говорит,Как пароход волны сверлит.И думаешь, как то спокойно:Ещё жизнь идет как бы пристойно.Есть ещё опыт, есть ещё силаВ том, что беречь их долг учинила,Значит жизнь мне любить и пожить:Жить, жить и ещё раз жить - Всем суждено её полюбить.

Ведь как у Толстого в «Воина и мир» - он создал собирательный эпос, на счет которого спорили критики, философы, военноначальники. Но сила эпоса в художественном образе с другими критиками, философами и военными осталась в механике эпохи силой, а может для настоящего шестерней.

Охота на зверя.Вы не поверите гуманному словцу,Вы пережили злобу этой жизни,Скажите: "Вы казните ли кого"?А вас обидели и огорчили.Идет охота на зверьёИ разлетаются дробинки.Кто рикошетом попадает,Отвесив фунта лиха, И зверь страдальчески вопит,Отрепья шкуры разметало.Но зверь то жив -Охота лишь в разгаре.Пишу на злобу дня,И вспоминаю про гуманность.Скажите: "Кто здесь виноват,В кого презрительно стрелять?Стреляет и гуманность"."Зверь наша жизнь",- скажу:"Охота на неё давно".Билеты раздают, дробь выливают.Открыт сезон охоты на волков.Отстрел огромной стаи.Вожак убит - разомкнут круг В отстреле на сезон барсук,Нет хищника - жир, мех. Что ж друг?Ленивый не протянет рук.Я попадаю на отстрел волков,И вожака я знаю.Его гуманностью казнить нельзя,Я выхожу на след, карая.Затвор ружья на лязг насторожил,В мозг прибежало крови.И в мушке взгляд зажег хрусталь,На цели с трезвостью для мора.Но дробь,- сверлит во мне, что щелкотня.Уйдет порода.А зверь не хочет убегать,Как хочет, чтоб упором...Пусть видят для борьбы,Идут на смерть со злобой.И видит мой собрат,И сытый и свободный.Охота на зверье из дроби -Напрасная с гуманностью игра.Зверь-жизнь на выстреле в упоре.Отстрел окончен для меня.Убить я волка не решился зря.Гуманность цель друзья.Стреляйте в жизнь,Капкан коль затупился.Но чтоб из дроби рикошет,Как я тут оступился,Пролив теченье слов,Во смерти усомнился,Закрыв сезон отстрела на волка,Что мертв вожак не убедился.

На момент вопроса нет такого вопроса, чтоб не было ответа, который не восклицает. / Смирнов поэт, орден В.И. Ленин посмертно./В летнею жару августовской поры хочется поселится на необитаемом острове и вопросительно воскликнуть: кто придумал этот мир?! Как пройти своего знания остров и воскликнуть, что я не чем ни стал ограничен? Именно, поставленной стихией попав на остров – не точку с эпиграммой знака и черту вертикали, а вертикаль жизни от точки её безысходности.Вот и увенчано право с переселением души, как кванта энергии, который управляется нашими воззрениями и тушится не затухая. Я тоже мечтаю всех любить и свет не гасить в чувстве – одаренности человека с правом любить. Но после встречи на расставание этот свет любви измеряется в ощущении приливов, с которыми приносит признаки ветхости на берег чувств в свете возраста, опыта, знаний, которые утверждают…почва не образующая семя, с эпилогом о нем, что оно набирает от прилива крохи, пререкается с самой сутью плодородия и произрастания на нем. А не как у Исаии взятый росток из земли не имеющий вида и величия… Чтоб, думаю, сохранив малое не быть в истории с великим наследием, кто твою роль хочет найти с верой и без, на величине и вражде, где эта величина и вражда покрыта тьмой с верой в свет, если он не пестрит, конечно, враждой в мыслях. Так, говоря о главном – эпохе, можно сделать вывод, что я не имею любви на острове своей восклицательной причины любить, где я Адам, общающейся с богом в прохладе рая и видит бог, что мне не хорошо одному. А может я сам это противопоставил, как заложник «Навала» Жуль Верна, где надо осмотреться и понять, что завтра будет новый день и в моем варианте я родной родных и будь что будет. Буду надеяться. А пока рай это мечта и приём изменить план, если в нем уже был и твой рай потерян или разорен, может быть твоим противлением, а может чьим-то противлением. Если это борьба, то план в ней давно, как на татами и правила соблюдает рефери, но исход борьбы президента и человека, как оказавшись в этом случае с визитом на бой в классе и типе подразумевающей еще много классов и типов. Я лучше не признаю выше себя того, кто я есть и соглашусь со своим классом и в купаже халтуры над величиной кричащей, помолчу из этого острова с вопросом и восклицанием, которых место в желании любить и слышать не свой учет президента борющимся в своей проблеме, и не видя её изменений с моим пониманием, что всем надо от меня ответа на вопрос, что дальше ведет меня к праву без выбора. Меня ни кто не выбирал, а я да. Я выбрал себе остров, где, возможно, я подобран счастливым случаем и своими мыслями об эпохе, где есть и президент и конституция и свобода, но любви нет. Есть харчевня и разговор о том, как в поле дураков зарыто, но это только дурацкое предположение открыть и откопать, потому что деньги не ум и золото не представление. Мир такой же…набирая в себя и отдавая от себя, ни чего не представит уму без веры и аргентуму без аргументов, как верить в умное и светлое, да аргументировать добычу украшения, не более.А в мыслях целая эпоха с её свидетелями в твоем живом и не таким, как она – эта эпоха со мной закончилась в них. Наверно, не просто слушать речь гида, и представлять себя художником, чтоб музей стал миром и в нем ехал род человеческий и тобой надстраивался фронт работы, уже готовый фасад и стены с крышей здания. Лучше дом и в нем меру и безмерие с тобой в непогоде явлений мира. Чтоб и не было нужды, видя не видеть и брать, не трогая, иначе возьмут тебя и будут смотреть. Кажется, что свои стены души это вызов, тому, кто выбирает и не видит главного, создавая стены в величине от малого, и уподобляясь в малом ничтожному, чтоб разрушать созидая, а надо ли любить с надмением, наверное, надо, если ты такой же человек, а не бог. Но в этом я готов поспорить. Род и род от рода, может, становиться ли звеном, если его не сделают слабым или сильным? Каждый отвечает за себя, чтоб род в звене не исключал род, а не определения, как правило, не связанного с родом. Мой род, мой остров, мой вопрос, моя эпоха.Она была, она стала в поле родов из двух, не разделилось в воспитании, и взошла в определение жизни, которую мы не ставим в род, но пока не переходит, и то не расстаемся с чувством в духе, но выбираем среди себя, то-то ты не один.И так моя мечта назвать эпоху, приведя не к золоту времени и не представив аргументы эпохальными ролями, как момент и характер взятия от него правды, если она в моем характере не с эпохой, а винтиком материального дня и месяца в детали. Осталось ждать и совершать труд преодоления низменности с бесполезностью в месте, забирающем эпоху с её ценой, может, рисуя жизнь, которая не в красках, а крови, боли, смерти, власти.Вот подбираю краски эпохи, беру кисть и рисую круг циферблата, сколько-то цифр в кругу и мне хочется в них видеть все месяцы, не только часы. Но возможно на берегу оказавшись острова циферблата, наступит час, когда я увижу корабль и шлюпку с него, чтоб взять меня на континент с поясами точного времени жизни, как правдой и ответом в ней. Немного поговорить ли о времени эпохи? Кто-то может в ней лидер и видит шестеренки привода стрелок и указывает в круге своим континентам как Христос апостолам? Но в этой жизни это только проверка времени, чтоб на солнце становить солнечные часы и ночью закрыть счет и мнение на счет эпохи. Как сейчас проснуться в периоде секунды перед миром и враждою, с временем не считаться, а сказать всем доброго утра. И так же проходит день. Встает солнце, освещая землю, как бы божественным светом, чтоб мы решили в тьме разглядеть его свет, как боги со светом чувств. Чтоб предрекая себе укрытие от света жары не быть палящим речником, собирая реку в здании и водя по ней пароход, как гид проливая свет на человечество и жаря его лучами высокого мнения, но не выше, что является светом. И так далее и тому подобное. А пока стрелка пробила как круг жизни и раздробила ячейки и на многое указала, но не на любовь. И главной силой, второстепенны где шестерни и маятник, является для бога не остаться на циферблате оповещением но быть силой, именно для такой же силы, а не характера остатка пройденного среди вечности с концов в них. Ведь как у Толстого в «Воина и мир» - он создал собирательный эпос, на счет которого спорили критики, философы, военноначальники. Но сила эпоса в художественном образе с другими критиками, философами и военными осталась в механике эпохи силой, а может для настоящего шестерней.

ИЛИ ТОЧКА, ЧТОБ МИЛЛИОН ЛЕТ НАЗАД ПОСМОТРЕТЬ НА НАЧАЛО И ПРОДОЛЖАТЬ ЛИ?

без интереса в разуме в сознании что в колыбели

согласен. Интерес - инициация...

Каждый отвечает за себя, чтоб род в звене не исключал род, а не определения, как правило, не связанного с родом. Мой род, мой остров, мой вопрос, моя эпоха.

Доброта по соседству.В зной во взгляде в вершинах осин,Я иду, напрягая мышленье,Мне тропинку проложили там.Никуда и не деться терпенью,Я смотрю - недостроенный храм...В хмурой осени там остаюсь я, На задворках припомню её,А сейчас же на кромках не бросив, В летней зной я свой взгляд оставляю парить там давно.Не пойму что наделала с нами эта летняя с зноем жара.Опускаю я в доброе русло свою голову, в ноги смотря.Кто добра от добра тут не ищет?А соседство кого суета?Ведь не делаю доброго близким, А добро ведь ищу, господа.Я ищу те пути по соседству - Со дна в небо ,словно, попасть -И поэтому топчу погосты упираясь в могилку опять.Напишу о добрейшей осинушке, Подняла, распустив она лист, словно, мать.Лист добра вниз к дороге все клонится...Как ей жалко его потерять?Помолчал на дороженьке в местечке, где она увела от себя.Понимаю: в дорогу не хочется отпустить - все боится она.И листок на виду не для осеней, А чтоб вспомнить на месте себяИ соткать не с тропинки соседней -Собою заботливым, тот листок, для себя унося

ПОНЯЛ, ЧТО ТУТ ЭТО НЕАКТУАЛЬНО.