Остановись и успокойся,
Меня пойми, Себя прости,
И ничего уже не бойся -
С любовью разошлись пути.

А я ведь вспомнил о другом....
Не о террасе - о крылечке,
Меня поили молоком.
Ложили спать с собой на печке.
И в темноте под песнь сверчка
Шептали мне на ухо сказку.
И губы с вкусом молока
Дарили мне тепло и ласку.
И было мало места там.
В плену кирпичного уюта.
Мы ночь делили пополам
И вскриками пугали утро.
Так много выпито с тех пор
Но даже ни наполглотка
Не пил вкуснее ничего
Того хмельного молока
(с) ХЗ

Мог стать примером эволюции, но тут случилися поллюции (я)

лишь бы не оберации, а то недалеко до просрации

Я памятник себе воздвиг... И вот: стою. Довольны только птицы...(я)

Открыты двери настежь... Ну здравствуй. тебя всегда было слишком мало. И время остановилось, а Песочная королева
в моих наручных часах стала безликой башней...
Ну Здравствуй. надеюсь тебе не было страшно.
Я раздвигаю для тебя небо...
Хочу туда, где я с тобой не был

Фиалкового цвета глаза, шафрановые словно точеные запястья
Нескромных желаний чертополох...
-Куда мы теперь, Iris?
Останься со мной, останься такой же зеленой масти,
Как травы, как горох...

Это само собой случится)

И души наши бродили босыми по каменным ласковым плитам храма

Я заглянул во столько глаз, Что позабыл я навсегда, Когда любил я в первый раз, И не любил — когда?
Мгновенья нежной красоты Соткал я в звездный хоровод. Но неисчерпанность мечты Меня зовет—вперед.

А я ведь вспомнил о другом....
Не о террасе - о крылечке,
Меня поили молоком.
Ложили спать с собой на печке.
И в темноте под песнь сверчка
Шептали мне на ухо сказку.
И губы с вкусом молока
Дарили мне тепло и ласку.
И было мало места там.
В плену кирпичного уюта.
Мы ночь делили пополам
И вскриками пугали утро.
Так много выпито с тех пор
Но даже ни наполглотка
Не пил вкуснее ничего
Того хмельного молока

Это было когда-то давно, в незапамятном веке.
Были кисельными берега и молочными реки.
За окном, наметая сугробы крутили метели.
И всю ночь надо мной гуси-лебеди в небе летели.
Танцевала позёмка под звуки волшебного рога.
Между сосен петляя, звала, уводила дорога -
от вселенской тоски и хандры дармовое лекарство -
далеко-далеко за моря, в тридевятое царство.