если бы Вам предоставилась возможность выбора побывать в любой стране, в любой эпохе 24 часа, то какую бы страну и в какой эпохе вы выбрали?

В стране перлона и дакрона и ставших фетишем наук я вдруг услышал кровный-кровный неповторимо чистый звук. Для ветки птица — не нагрузка, и на одной из тех ветвей сидел и пел он, словно русский, американский соловей. Он пел печально и счастливо, и кто-то, буйствуя, исторг ему в ответ сирени взрывы — земли проснувшийся восторг. То было в Гарварде весеннем. В нем все летело кверху дном — в смеющемся и карусельном, послеэкзаменно хмельном. Студенты пели и кутили, и все, казалось, до основ смешалось в радужном коктейле из птиц, студентов и цветов. Гремел он гордо, непреложно, тот соловей, такой родной, над полуправдою и ложью, над суетливой говорней, над всеми черными делами, над миллионами анкет и над акульими телами готовых к действию ракет. А где-то в глубине российской такой же маленький пострел, свой клювик празднично раскрывший, его братишка, русский пел. В Тамбове, Гарварде, Майами на радость сел и городов под наливными соловьями сгибались ветви всех садов. Хлестала музыка, как вьюга, с материка на материк... Все соловьи поймут друг друга. У них везде один язык. Поют все тоньше, все нежнее в единстве трепетном своем... А мы-то, люди, неужели друг друга так и не поймем?!

Как будто в детство взял и прыгнулИ, кувыркаясь в облаках,Фигуркою, что еле видно,Преодолев щемящий страх,Летел, летел куда-то дальше,Нарушив физики законПослушный и примерный мальчик.И, кажется, что был знаком…Мальчишка сделал шаг навстречуКо мне, и я узнал его!..Давно известно – время лечит,Но в этот раз не помогло.Я снова детством разболелся:Таким же маленьким, как он,Вдруг стал, на облако уселсяИ поскакал на нём верхом.И там, внизу, сойдя с экрана,Ждал город, где родился я.Там из окна второго мамаГлядела, что-то говоря.Там малышня бежала следом,Кричала – вот он! Наверху!Смотрите! Он летит по небу!Не там он!.. Тётя Люся! Тут!А я кружил, как по арене,На мягком белом скакуне,И мне казалось, в самом деле,Что это – не казалось мне.

нет, там много информации про содом и гоммору

а оно того стоит?бог не для того их уничтожил, чтобы о них вспоминать

А титаевой в тайне тоже наверное интересно

История всем интересна. А вот фамилия, имя и отчесто пишутся с большой буквы.

Да извините. Просто кнопка большой буквы несколько неудобно расположена на клаве смартфона

Огромные глаза, как у нарядной куклы, Раскрыты широко. Под стрелами ресниц, Доверчиво-ясны и правильно округлы, Мерцают ободки младенческих зениц. На что она глядит? И чем необычаен И сельский этот дом, и сад, и огород, Где, наклонясь к кустам, хлопочет их хозяин, И что-то, вяжет там, и режет, и поет? Два тощих петуха дерутся на заборе, Шершавый хмель ползет по столбику крыльца. А девочка глядит. И в этом чистом взоре Отображен весь мир до самого конца. Он, этот дивный мир, поистине впервые Очаровал ее, как чудо из чудес, И в глубь души ее, как спутники живые, Вошли и этот дом, и этот сад, и лес. И много минет дней. И боль сердечной смуты И счастье к ней придет. Но и жена, и мать, Она блаженный смысл короткой той минут Вплоть до седых волос всё будет вспоминать.

А в древней, древней Греции Все были очень древние, И потому все умерли И не дождались нас. От них остались мифы, А в этих мифах грифы, Кентавры, нимфы, боги И сказочный Пегас.

А ещё много разных философов и мудрецов

Хочу назад в СССР, Где был пломбир по семь копеек, Где были счастливы,без мер, В стране ушанок,телогреек, Где жили все одной семьей, Великой ядерной державой, И с транспорантами весной, На демонстрациях шагали! Хочу назад в СССР, Где газ-вода,с двойным сиропом, Где дед Митяй, пенсионер, Учил нас,первым трем аккордам, Где после школы,за углом, Тянули "Приму" мы,по кругу, А вездесущий управдом, Таскал частенько нас за ухо! Хочу назад в СССР, И ничего,здесь нет такого, В страну,где каждый пионер, Гайдара знал и Михалкова, Где рыли Беломорканал, А БАМ,считался стройкой века, Там,как Стаханов завещал, За год,давали пятилетку! Хочу назад в СССР, Где еще мама молодая, Взбивает венчиком безе И стол в гостиной накрывает, Где вместо "Дэнди"- городки, А вместо "Сникерса"-"Аленка", Где были "Танцы" до зари И "Дон-Кихот" на книжной полке! Хочу назад в СССР, Туда,откуда все мы родом, Там,где Гагарина в пример, Все время,ставила нам школа, Где жив Высоцкий и Шукшин, Где над Маврикевной смеются... Да,вообщем,мало ли причин, Чтобы хотеть,туда вернуться!

Небо пенится вешними ливнями. До Парижа добраться бы, до… Там под сенью каштанов счастливые проживают Делон с Бельмондо. Пробавляемся тощими курами, И на Маркса хотели мы класть. Мы ругаем на кухнях прокуренных проклятущую лживую власть. В жизни серой и пахнущей серою тошнотворною скукой смердишь ты, Россия. Но верую, верую: я однажды приеду в Париж! Будет май. Будет двадцать по Цельсию. Будет нежен Монмартр, как жених. Прозвенят мне Поля Елисейские хрусталём ресторанов своих. К жизни подлинной, лёгкая, выйду я, с вами под руку, галл-балагур. Не хмельной ли Верлен меня выдумал? И не спел ли меня Азнавур? …Вечереет Москва над останками обескрыленных птиц, павших вниз. Но в окне моём – нет, не Останкино! – башня Эйфелева колет высь…

Корнет (*) с геликоном вдали. Маршируют Тотле'бен (**). В гимназии женской звонок. Полчаса перемена. Сирень и жасмин зацветают, их запах целебен. Тревожа сердца гимназисток, торжественно медно сменяется марш полонезом, а далее полька. На лето пришли юнкера на ученья в губернский. «Ах, сколько их! Варя, ты видела? Видела сколько?» Пролётка гремит по булыжнику. Звук её резкий на миг заглушил голоса и затих в переулке. «И ты им махала? – Махала. На третьем… с балкона, когда они шли мимо лавки «Французские булки». Они в полевой, а на бал им заменят погоны….» В соседнем квартале купеческий дом унаряжен резными карнизами в псевдоготическом стиле. Купец первой гильдии входит солиден и важен. Его вензеля на сверкающем флюгером шпиле. Купчиха герань на окне поливает, зевая. К приходу супруга ботвинья и курник и сёмга. С востока ленивая туча ползёт грозовая, и с неба уже намечается ливня тесёмка. За городом срочно обоз укрывают рогожей. На ярмарку едут крестьяне, чуть-чуть не поспели. «Но, Бог даст, и завтрашний день будет ясным, погожим Быстрей, мужики! А потом залезайте под ели.» - - - - - Мазок за мазком возникает стихов панорама. Чуть-чуть не хватало теней – где гиперболы умбра?. Слова' не подходят – меняю, тасую упрямо. Тем временем скоро рассвет, просыпается утро. = = = = = = = = = * - Корнет, геликон – духовые музыкальные инструменты медной группы. ** - Тотлебен – военный марш (назван в честь графа Тотлебена Эдуарда Ивановича, Руководил инженерными работами при обороне Севастополя 1854-55)

великолепно! спасибо!

Корнет (*) с геликоном вдали. Маршируют Тотле'бен (**). В гимназии женской звонок. Полчаса перемена. Сирень и жасмин зацветают, их запах целебен. Тревожа сердца гимназисток, торжественно медно сменяется марш полонезом, а далее полька. На лето пришли юнкера на ученья в губернский. «Ах, сколько их! Варя, ты видела? Видела сколько?» Пролётка гремит по булыжнику. Звук её резкий на миг заглушил голоса и затих в переулке. «И ты им махала? – Махала. На третьем… с балкона, когда они шли мимо лавки «Французские булки». Они в полевой, а на бал им заменят погоны….» В соседнем квартале купеческий дом унаряжен резными карнизами в псевдоготическом стиле. Купец первой гильдии входит солиден и важен. Его вензеля на сверкающем флюгером шпиле. Купчиха герань на окне поливает, зевая. К приходу супруга ботвинья и курник и сёмга. С востока ленивая туча ползёт грозовая, и с неба уже намечается ливня тесёмка. За городом срочно обоз укрывают рогожей. На ярмарку едут крестьяне, чуть-чуть не поспели. «Но, Бог даст, и завтрашний день будет ясным, погожим Быстрей, мужики! А потом залезайте под ели.»

Начну на флейте стихи печальны,Зря на Россию чрез страны дальны:Ибо все днесь мне ее добротыМыслить умам есть много охоты.Россия мати! свет мой безмерный!Позволь то, чадо прошу твой верный,Ах, как сидишь ты на троне красно!Небо российску ты солнце ясно!Красят иных всех златые скиптры,И драгоценна порфира, митры;Ты собой скипетр твой украсила,И лицем светлым венец почтила.О благородстве твоем высоком Кто бы не ведал в свете широком?Прямое сама вся благородство:Божие ты, ей! светло изводство.В тебе вся вера благочестивым,К тебе примесу нет нечестивым;В тебе не будет веры двойныя,К тебе не смеют приступить злые.Твои все люди суть православныИ храбростию повсюду славны;Чада достойны таковой мати,Везде готовы за тебя стати.Чем ты, Россия, не изобильна?Где ты, Россия, не была сильна?Сокровище всех добр ты едина,Всегда богата, славе причина.Коль в тебе звезды все здравьем блещут!И россияне коль громко плещут:Виват Россия! виват драгая!Виват надежда! виват благая.

Восхитительно......трогательно.......благодарю.

Печальным реял я туманом Среди долин и гор седых, Как вдруг очнулся перед станом, Толпой нарциссов золотых: Шатал и гнул их ветерок, И каждый трепетал цветок.Бесчисленны в своем мерцанье, Как звезды в млечности ночной, Они вились по очертанью Излучины береговой - Сто сотен охватил на глаз Пустившихся в веселый пляс.Плясала и волна; резвее, Однако, был цветов задор, Тоску поэта вмиг развеял Их оживленный разговор, Но сердцу было невдогад, Какой мне в них открылся клад.Ведь ныне в сладкий час покоя Иль думы одинокий час Вдруг озарят они весною, Пред оком мысленным явясь, И сердцем я плясать готов, Ликуя радостью цветов.

Не проси рассказать о Париже - Как же мне передать аромат Поцелуя любви Нины Риччи И Ван-Гоговский рыжий закат? Прелесть женщин с картин Ренуара, Трепет мельниц с пейзажей Моне... Свежесть Сены в полотнах Бернара И цвет роз на парижском окне? Не проси рассказать о Париже - Никому не узнать тайных грез, Что хранят черепичные крыши В сером пепле сгорающих звезд. Под мечтательным небом Бальмонта, В красках чувственного Пикассо Восхищает в лучах позолоты Озорного Парижа лицо. Подари мне Париж и "Фиалку Монмартра", Фантастический воздух в столице любви... Аромат Тюильри, Триумфальную арку, Парк Монсо, где свежо и поют соловьи. Подари мне Париж Модельяни, Лотрека, На бульваре Клиши дом, где жил Пикассо... Нотр-Дам де Пари и жемчужину века - Лувр,в котором венчались на трон короли. Подари мне Париж, кабаре Moulin Rouge, На затерянных улочках свет фонарей... И в кафе Сен-Луи романтический ужин, На котором меня назовешь ты своей.

Бегут друзья ко мне издалека, И голубей с ладоней запускают. Кипит, кипит забвения река, И ручейками в душу затекает. А с горки детство кубарем летит, В живот уткнулось мордою собачьей. Пока костёр забвенья догорит, Мы погоняем с ним дырявый мячик. Туда, в обнимку с детством я пойду, Где флаг СССР над колокольней. Как экспонат в музей его сдадут, И обзовут всю нашу жизнь, застойной. Но жизнь не стала легче почему-то, И вниз глядит с сожженного моста, И стала, только частью атрибута, Столица бывшей Родины – Москва.

Старые боги хлещут вино, Вновь беспорядки в Элладе. Грецией стала страна та давно, Имя сменили,вот ...гады. Новую веру имеет народ, Но поднимает шумиху. Зевс никого и никак не ... волнует, Вот и объявлен он мифом. Взял бы Геракл дубинку войны, Нет,оробел,засмущался. Нету порядка в Элладе,увы! Все,я писать за...бодался!

Есть материк на белом свете, Покрыт огромной толщей льда. Один такой он на планете, Но был такой он не всегда. Давным - давно, когда по миру Ещё не бегал человек, Располагался в другом месте Ныне холодный материк. Возможно, бегали там зайцы И кактусы кругом росли, Цвели цветы и пели птицы, Потом замёрзли и ушли. Нет не цветы ушли, а зайцы, Ушли туда где потеплей. Цветы завяли и засохли, С тех пор прошло уж много дней. Смещалась к Югу Антарктида И покрывалась ледником. Сдвигалась медленно, но верно, Окутывалась холодком. А ныне, там ветрам раздолье, Пингвины бегают вокруг. В край необъятного простора Советую вам съездить, друг. Кататься с горки на салазках, Играть с пингвинами в лапту, Рассказывать друг другу сказки И строить замки на снегу. Сидеть на полюсе на южном И в небо звёздное смотреть, Пить чай, вдыхать свободы ветер И песни во всё горло петь. Пройтись по птичьему базару, Послушать чаек болтовню, Сходить на зимнюю рыбалку И рыбку там поймать свою. Она исполнит три желанья, Махнёт хвостом и уплывёт. Конечно скажет "До свиданья". И глазом хитро подмигнёт. Залезть на горы Элсуэрта, Пройтись в долине МГГ, Там вы поймёте, что всё это Вы не увидите нигде. Да, очень много впечатлений Я с Антарктиды вам привёз. И эти чудные мгновенья Я вспоминаю не без слёз.

В предзакатные дни Атлантиды Жизнь была к нам особо нежна. Звонко пели для нас нереиды, Возле ног зеленела волна. Пролетали над нами кометы, На цветах серебрилась роса. Презирая молву и запреты, Мы смотрели друг другу в глаза. Только боги лишили эгиды Нас, мятежных, и край наш родной. Предзакатные дни Атлантиды… Обреченно поющий прибой… И, предчувствуя ночь и разлуку, На исходе последнего дня Я, бледнея, взяла Вашу руку. Вы бесстрашно обняли меня. Догорало закатное небо Смертоносным багровым огнем. И стояли мы – гордо и немо Перед ликом стихии вдвоем. Темнота горизонт облачила. Неизбежный свершился удел – Нас накрыла морская пучина И порывистый ветер отпел. Унося в неизвестные дали, Боги нас разлучили во мгле, Чтоб друг друга потом потеряли Мы на серой, бездушной Земле.

Увы, нет у меня такого таланта....

значит в другом чём то есть!

в Западную Африку?! Над тростником медлительного Нила,Где носятся лишь бабочки да птицы,Скрывается забытая могилаПреступной, но пленительной царицы.Ночная мгла несет свои обманы,Встает луна, как грешная сирена,Бегут белесоватые туманы,И из пещеры крадется гиена.Ее стенанья яростны и грубы,Ее глаза зловещи и унылы,И страшны угрожающие зубыНа розоватом мраморе могилы.«Смотри, луна, влюбленная в безумных,Смотрите, звезды, стройные виденья,И темный Нил, владыка вод бесшумных,И бабочки, и птицы, и растенья.Смотрите все, как шерсть моя дыбится,Как блещут взоры злыми огоньками.Неправда ль, я такая же царица,Как та, что спит под этими камнями?В ней билось сердце, полное изменой,Носили смерть изогнутые брови,Она была такою же гиеной,Она, как я, любила запах крови».По деревням собаки воют в страхе,В домах рыдают маленькие дети,И хмурые хватаются феллахиЗа длинные, безжалостные плети.Николай Гумилёв

С детства снилась Африка, Африка, Африка С детства снилась Африка, Африка мне, Будто я по джунглям, по джунглям, по джунглям Еду на широкой слона спине А вокруг бананы жуют обезьяны А вокруг бананы и хочется мне Хочется бананов, бананов, бананов, Но нельзя наесться бананов во сне Мимо бегемот осторожно шагает, Сбоку крокодил незаметно плывет А вокруг удавы, удавы, удавы, Вот ко мне удав под подушку ползет А однажды ночью такой сон приснился Что в нем и к чему – до сих пор не пойму, Будто я по Конго, по Конго, по Конго Сидя на подушке по Конго плыву Говорят, что ночью кричу я истошно, Говорят: «слона он все время зовет». А мне без бегемота жить невозможно, Буду-ка я спать день и ночь напролет С детства снилась Африка, Африка, Африка, С детства снилась Африка, Африка мне… Для вас прозвучала веселая песня, Она приглашает в мир добрый, чудесный, Мы в Африку с вами отправимся ныне, Но как объяснить это странное имя? Откуда название «Африка» взято? Найдите ответ в своих книжках, ребята. Откуда название «Африка» взято?

http://3kote.ru/multrus/17253

Ходят калики по свету, Без забот, раз дома нету, А в сердцах скрывают грусть, В лад на гусельках играют, Разны песни распевают, Все - про Киевскую Русь. По Руси дожди ложатся В лопухи да лебеду, Черны вороны кружатся, Дивы кликают беду, Соловей-Разбойник свищет, Калин-царь идет войной, Змей-Горыныч в небе рыщет, Тучей виснет над страной. Тонет в горюшке-пучине Русь... Не просто жить добром! Князь Владимир во кручине Не выходит из хором. Воевод - как ветром сдуло, От бояр - один раздор, Стал преданием Микула И легендой - Святогор. Калин-царь победу трубит, Наезжает не таясь, Острой саблей воздух рубит: - Отворяй ворота, князь! Выходи, проси пощады... Зря замешкался, смотри - В кулаке моем зажаты Русские богатыри! О твоих богатствах слухи Полнят мир не первый год. Полежишь полдня на брюхе, И плати, пока я - в духе - Дань за двадцать лет вперед! Мне ведь лишнего не надо: Душу, с каждого двора, Да чтоб были, до заката, Сто возов сребра и злата, И еще пятьсот - с утра! Недодашь или просрочишь - Все кругом огнем пожгу!... - А не много ли ты хочешь! - Отвечает князь врагу. Враз взметнувшись, засверкали, Словно молнии, мечи - Захотел богатства, Калин, Так давай, похлопочи! В Киев-граде нашем славном Вольным воля дорога. Лучше уж в бою неравном Умереть, разя врага! Крепко бились киевляне, В лад сердца ожесточа, Не покинув поле брани До последнего меча... Ой вы, ветры, ветры буйны, Ой вы, реки многоструйны, Если б горе вы смогли Унести с родной земли! Сломлен Киев, рать разбита, Князь Владимир бьет челом, Наедается до сыта Враг за княжеским столом, Пьет вино ведерной чашей, Похваляется: - Смотри - В кулаке моем все ваши Русские богатыри! Тяжела людская ноша, Сорок бед в родном краю... Но поповский сын, Алеша, Примеряется к копью, Нету времени печальней, Стынут сохи на меже, Но Добрынюшка в Почайне Резво плещется уже, Все лютей враги лихие, Но - явись же и спаси - Илья-Муромец на Киев Скачет где-то по Руси. Славьте, калики, отвагу И добро, кляните зло, Ну а меды пить да брагу Времечко не подошло!

Князя Владимира еще не было. Остров Буян был И тогда посылали послов к Варягам приглашая Рюрика на правление

Род Посвященных Русов из Аркона, Познавших Истину в владении землей; Славян, объединявшие у Трона, Ушли на Ладогу, влекомые судьбой. Варяги приняли призыв востоком княжить, И с Русью Рюрик племена объединил, - С родами братскими. А властью ныне данной, Наряд по Правде в землях тех установил. Так, мудрецов призвав, смогли народы Мир возродить, своим Богам внемля. Объединившись, стать оплотом КОНа. Так возрождалась Русская земля…

соберитесь силой и выбирайте!

сколько сила нужна туда потратит

Тихо шепчет в пальмах ветер, Тихо зреет ананас, Тихо солнце с неба светит, И ползет за часом час. Тихо плещется водица В грязной речке под окном, И не стоит там топиться Даже самым жарким днем. Тихо-тихо припекает, Торопиться ни к чему. Здесь народ зимы не знает, И зачем она ему? Тихо шепчет в пальмах ветер, Тихо зреет ананас, Тихо солнце с неба светит, И ползет за часом час.