По миру гремит двадцать первый век
И его двадцать первый год.
В крови и разврате погряз человек
И весь человеческий род.
Горят костры, горят города,
Леса и сердца в огне,
Огонь пожирает всё без следа,
Что любо тебе и мне.
Но страшно не пламя, не Зверя оскал,
Не орды злых дикарей,
Страшнее всего - тишина и тоска,
Бессилие тысяч людей.
Есть те, кто старается вырваться вон,
Замедлить падение в Ад...
Но, словно крабы в ведре над костром,
Мы тянем друг друга назад.
Уже не осталось ни страха, ни слёз,
Ни злости на жребий свой,
В горящем вагоне летя под откос,
Мы просто сжились с бедой.
Отчаяние, усталость, боль
Навеки на нашем лице.
А в грустных глазах бегущей строкой:
(вк, "вижу рифмы")