К луне протягивая руки, стояла молча у окна.
Зеленым купоросом скуки светила ей в лицо луна.
холодный ветер выл и лаял в самоубийственной тоске,
И как мороженное таял измены вкус на языке.

В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня,
Кем ты будешь, читатель стихов, оставшихся от меня?

И кем же?

Забери частицу моих рассветов, кипение крови моей,
И пенье птиц, и радость весны, и свежесть цветов, подаренных мне,
И странные сны,
И реки любви?
Сохранят ли песни меня
Хотя бы лет через сто, от наставшего ныне дня?

Здорово!