ЧТО ТАКОЕ ПЕРЕД НАМИ-ДВЕ ОГЛОБЛИ ЗА УШАМИ НА ГЛАЗАХ ПО КОЛЕСУ И СЕДЁЛКА НА НРСУ..

22. День пропах весною, солнцем в облаках,
мне слова сказали, с горечью в слезах,
их сказало \солнце\ с русою косой,
и ушла к другому, унеся покой...

два конца два кольца а посередине гвоздик..

Старенькая речка тихая теченьем,
Зеркалом багряным в зареве вечернем.
В камышах укрылась лилии качая,
Жёлтыми песками мели отмечая.

Не спеша бежала мимо светлой рощи,
Где берёзки пели соловьями ночью.
И шумели нежно клейкою листвою,
Наполняя вечер музыкой живою.

Меж стволами тропки в травах заплутали,
Выбежав на берег на мостки упали.
А за синей дымкой на лугу в тумане,
Кони, наклоняясь травы целовали.

Летний вечер таял облаками в небе,
Холодком тянуло от закатной тени.
Небеса дышали бледною луною,
Серебром, украсив звёздную дорогу.

ДА...Сегодня летней ночью немножечко бухой,
Вкушал я песни Ваенги с аптечно-ключевой.
И лёжа на кровати в полуторке родной,
Я короочил малость с казачкой молодой.

И были томны вздохи тройные акселя,
Мне очень всё понравилось особенно Тайга.
Потом на кухне тёмной до самого утра,
Я подпевал пожарным у форточки куря.

А в перерывах между строк пытался завязать,
На память крепкий узелок с абсентом не мешать.
Я всем добра желаю и крепкого его,
И пусть тоска уходит с Ваенгой заодно…

Руки твои, два белых крыла,
нежные пальцы хрусталь родника.
Лёгкий румянец смущенья полна,
зарёй на востоке твоя красота.

Розовый свет твоих бархатных губ,
шёпотом страстным ласкает мой слух.
В небе луна, твой загадочный взгляд,
голос прекрасен, как пенье наяд.

Поступь царицы мрамор бедра,
лёгким туманом грустинка у рта.
Ветер бродяга коснувшись волос,
Лёг возле ног как преданный пёс.

Скромность во взгляде под сенью ресниц,
любовь в твоём сердце не знает границ.
Само совершенство, прекрасна, нежна,
и плечи как снег и грудь небеса.

А кожа что шёлк, аромат коньяка,
твой запах волнует и манит меня.
К прекрасной мечте стремится душа,
В ней женщина сказка, поэта звезда…

Тёплый летний ветерок, поиграв зеркальной гладью,
Рябью радужной прилёг, в камышовую купальню.
В светлом озере вода, солнце золотом умыло,
Синим цветом глубины, тучи в небе напоило.

Мелководье светлотой, тихо к берегу пристало,
В нём искристой чешуёй, мелочь денежкой сверкала.
Ближе к шумным камышам, тина с ряскою пристали,
В них карась играл хвостом, красномедными боками.

Мир застыл вечерней зорькой, тонким звоном комаров,
Криком цапли одинокой, дивной трелью соловьёв.
Звуком старенькой гитары, на крылечке в два столба,
Голосами у калиток, хриплым лаем со двора.

ЖЕНЩИНА И ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ.

Одинокий грустный вечер, в дом проник к тебе как вор.
В полумрак гостинной строгой, в тёмно-серый коридор.
Тихо радио мурлычет, навевая скорый сон,
Ты одна, сидишь на кухне, за пустым своим столом.

Вертишь чашку, с крепким чаем, смотришь в тёмное окно.
Тишина в твоей квартире, счастье в гости не пришло.
И поэтому так страшно что случится Форс - Мажёр.
При наборе первых чисел, вдруг откажет телефон.

Ты скучаешь, грусть не пряча и пытаешься уснуть
Ты не знаешь что же делать, как любовь свою, вернуть.
С болью, тихо повторяешь, пусть услышит, пусть придёт...
Но в душе ты понимаешь – ОСЕНЬ, ВЕЧЕР, гололёд…

Возле кромки воды, таял нежный снежок,
В камышах у реки, серебрился ледок.
Волны бились в песок, мутной пеной шипя,
Наполняя тоской, шум осеннего дня.

Первый колкий снежок, мелкой пудрой кружил,
И последний листок, вдаль с собой уносил.
Мёл позёмкой шальной, над холодной рекой,
Укрывал берега, белой грустной судьбой.

В небе тени легли, облаками зимы,
Серым пеплом своим, заметая следы.
На лугах, где стога, спали жёлтой травой,
На озимых полях, с чуть зелёной землёй.

На пороге зима, на полгода красна,
Заметёт города, стужей белой звеня.
Но не надо грустить, время быстро пройдёт,
В Мае сново весна, на лугах расцветёт…

Дождь, осенний, моросящий,
серой дымкой за стеклом,
Веет холодом туманным,
окружает тёплый дом.

Пол, некрашенный, дощатый,
цвета кофе с молоком,
Две дорожки, самотканны,
печь гудящая огнём.

Дом, бревенчатый усталый,
тёмен дубом и крыльцом,
Двор пустынный, у сарая,
дверь подпёртая гольцом.

Сад, с опавшею листвою,
мокнет ветви опустив,
На задах, у синей речки,
банька белая дымит.

Хорошо, кагда ты дома,
в мягких тапочках с чайком,
Кошка дремлет на диване,
попироска с мундштуком.

День пропахший свежим хлебом,
что укрытый рушником,
Сохнет кадка возле печки,
с круглобоким чугунком.

На стене часы с кукушкой,
гирьки к полу уронив,
Ждут когда устанут стрелки,
свой отстукивать мотив.

Вечер, сумраком вечерним,
заполняет тишину,
Свечка, тонкая подружка,
жёлтым кругом по листу.

Книга, старая от века,
ждёт касания руки,
И душа, чиста от света,
в ровном пламени свечи.

Лёгкий дым, от папиросы,
лентой нежно-голубой,
Уплывает вверх неспешно,
растворяясь кисеёй.

Память прошлого столетья,
пишет строчки о любви,
О мгновеньях что сердечны
и томлением полны....

В глубине её души дымкою луна,
Над уснувшим миром плачет у окна.
И в глазах бездонных отблески зари,
Слёзы на ресницах каплями росы.

Руки словно крылья в танце лепестки,
Волосы короной радугой дожди.
Тучи в белом небе поздняя любовь,
Что тревожит сердце и волнует кровь.

Под обрывом тропка возле её ног,
Просится на волю будущих дорог.
Звёздочка упала, счастья принесла,
И она сказала, полюби меня.

День зарёю нежной в сердце у неё,
Крестик серебристый с верою в добро.
Мягкие ладошки трепетная лань,
Потерпи немножко и уйдёт печаль.

Вот уже и утро золотом в окно,
Посмотри с улыбкой, солнышко взошло.
Ветер лёг на травы в поле у реки,
Белые ромашки заплелись в венки.

И запели птицы на её пути,
Новый день, встречая, песней о любви.
Время потерялось в трелях соловья,
Робким поцелуем на уста легла.

Чуть земли касаясь, ты бежала в лес,
В земляничный запах в чудо из чудес.
Взрослая шальная женщина мечта,
Тихо засыпала, в сказку уходя…

Котёнок на кресле свернулся клубочком и прячет свой носик в

живот.
Он лапкой пушистой глаза прикрывает от света, что спать не

даёт.
И чтобы не слышать, как зимняя вьюга поёт за узорным стеклом.
Он снега боится, который кружиться за тёмным холодным

окном.

ТУНОШНА-ГОРОДОК.

Волга матушка река синей далью широка,
Да же в тихий летний вечер штормовой волной темна.
Под обрывом каменистым глубиной в тени бежит,
Перламутровой водою шумно бьётся о гранит.

Чайки криком с ветром спорят, крылья словно паруса,
И гудят тревожным басом пароходы города.
Облака пушистой ватой белой пышной кисеёй,
Караваном величавым проплывают над рекой.

Небо тёмно голубое очертило горизонт,
Солнце шаром раскалённым опустилось в толщу вод.
Чуть на взгорке церковь в небо, крест взметнула золотой,
И вокруг себя укрыла сто домишек на постой.

Городок с погостом старым, деревянные дома,
Во дворах сарайки рядом и поленицей дрова.
В тёплом воздухе вечернем остывала мать земля,
В городке открылись окна, зазвенели голоса…

21. Солнышко проснулось летом на заре,
улыбнулось миру в белом январе,
лучиком коснулось ландышей в лесу,
тихо засмеялось осени в саду...

Это ж надо так нажраться на уборке овощей,
Три бутылки рупь семнадцать, больше не было идей.
Ночь глуха, темна деревня, звёзды, руку протяни,
Но для местных слово на хрен, ёж в семейные трусы.

Били больно, долго шумно, мы рванули дружно в бег,
Мы не Роки и не Рембо, что бы трое против всех.
Завтра утром разберёмся, кто кого куда послал,
А пока мы в школу прёмся, на ночлег в спортивный зал.

Там наставник физкультурник, наш защитник и отец,
Он надеемся разрулит с местной шушерой пипец.
А иначе вечерами нам в спортзале куковать,
И про пухленьких доярок позабыть со словом мать.

Вот такие огорченья приходилось испытать,
Когда местные окурки, не желали нас прощать.
Почему я вспомнил утром, про картошку и колхоз,
И про то, что восемнадцать, не забудешь, ес ов коз…

Эх, дорога нашей жизни, где начало, где конец?
я не знаю, ты не знаешь, но догадка есть такая,
Что дорога кольцевая и душа на ней гонец.
ей нельзя, присесть у края, душу телом догоняя...

И дорога та, в ухабах и коварна и трудна
ставит сложные задачи, говорит – беги, пора!
Не даёт покоя, сердцу, от темна и до темна
учит болью и любовью и всегда она права!

Как устали, знать пропали, как у Мёбиса петля,
жизнь другая, перед нами, ВСЁ с роддома, ВСЁ с нуля.
И судьба у нас другая и ломает под себя
чаще всё-же посылает, в Храм, где в в свечквх образа!

И опять, пошли по кругу, просим, голову склоня
дай нам счастья, дай покоя –... только вот, одна беда,
Я не знаю, ты не знаешь - ОН ? ОН не скажет никогда..!
сколь, живёт душа твоя - на дороге, в Никуда…

-1- Медленно и нехотя из-за белых туч
поднималось солнце, удлиняя луч.
Темнота прохладной ночи, убегая вдаль
открывала взору предрассветный рай.

В воздухе прозрачном радуга дождя
над рекою синей мостиком легла.
И в лугах зелёных в капельках росы
белые ромашки вестники судьбы.

День к обеду близится летнею жарой
и звенит струною воздух над землёй.
Курицы пеструшки возятся в пыли
гуси очень важные у воды легли.

И собака Жучка добрая душа
под забором села тяжело дыша.
Я картинку лета вам нарисовал
если зацепило, значит не соврал…

Небольшой костерок в тёплой летней ночи
там гитарная грусть и стихи о любви.
Где вино сладкий сок, дым простых сигарет
свет упавшей звезды в камыши на ночлег.

Лёгкий белый туман над рекою парит
где то в дальней дали дивный голос звучит.
Гаснут искры в ночи деревеньки огни
на крутом берегу тёмно-синей реки.

У огня ребятня собралась до утра
им в семнадцать годков, бесконечность дана.
Да-же в небе луна для любви создана
помогает сказать мне о главном слова.

Мне полтинник с утра, всё сует суета
сердце вспомнила ночь где костёр и река.
Губ её благодать их безумье и власть
где в глазах у неё неуёмная страсть.

Я пишу про любовь сердце сладко поёт
знать подарок судьбы меня любит и ждёт.
А морщинки у глаз да-же красят её
да и возраст для нас просто цифра и всё…

Капельки прохладные утренней росы,
на зелёный бархат жемчугом легли.
Лёгкие прозрачные словно лепестки,
крылья нежных бабочек пёстрые цветы.

Шустрые кузнечики брюшками звеня,
пили капли сладкие с мятного листа.
Солнце, раскалённое в небе голубом,
белым шаром плавилось, навевая сон.

Жар земли струился тёплым ветерком
и дрожало марево над большим селом.
Духота бедой давила синевою за рекой
и к обеду луг укрыло тенью тучи грозовой.

И река покрылась рябью, зашумела камышом,
пыль взлетела на дороге серым крученым столбом.
А в деревне из окошек тюль рвалась на небеса,
гром ударил басовито, да же дрогнула земля.

Разлетелись куры дурры, закричали петухи,
в страхе бабы разбежались от колодца во дворы.
Вновь сверкнуло в тёмном чреве, и упали на село,
тонны холода от града с голубиное яйцо…

Отвлекусь я ненадолго, сон свой "вещий" расскажу,
Правда он немного странный , как железом по стеклу.
Мне приснилось ВСЁ и сразу, как в кино и ВСЁ про нас,
Кадры старых "кинохроник" я с портфелем, первый класс,

Снились первые свиданья, с горьким дымом по земле,
И осенние страданья, под дождями в октябре.
Как ругался на супругу, деньги брал и воровал,
Как однажды да-же руку4, на неё, дурак, поднял.

Вот такое блин кино, показало мне ОНО,
чувство страха и тревоги, за греховное моё.
2
Не спросясь плеснула совесть, мутной талою водой,
Залила по горло душу, с аквалангом за спиной.
Пот холодный и горячий, тело бросили в костёр,
Сердце бухнуло по рёбрам, - на крылечке визитёр.!

Не понятно, я проснулся, или всё-же дальше сплю,
Босиком тихонько трушу к полутёмному окну.
На ступеньках мой дворняга, очень радостный хвостом,
Восседал на задних лапах, перед щуплым пореньком.

Сын однако, вот дела, видно мамка "проспала-а",
Он и вдр=арился до дому, помнит папку босота.
Ну а дальше разговор, разных поколений,
Трудный, жёсткий приговор, без особых мнений.

Согласился я со всем, да-же с предложеньем,
Съехать нахрен в никуда, к северным оленям.
Крут однако мой пострел, видно что при деле,
Мать желеет что одна а ещё ведь в теле.

....я немножко пропущу, интереса имало,
Сразу всем сказать хочу, какждому попало.
В дом венулась красота с добротою вместе,
Сново мы одна семья, в верности и чести....

PS
Я конечно извиняюсь, за концовку у стиха,
Что похожа на рекламу, для покупки утюга.
Что поделать, захотелось, верхним стилем написать
Что-бы пафосно, красиво, что-б себя зауважать.

Печалью тихой снег ложился на наши грустные слова.
Слеза, снежинкой заискрилась, хрустальной сказкой января.
И лепестки прекрасных роз осыпал инеем мороз,
И вьюгой злой нас разлучил две тысячи …..ый год.

Банально всё, закономерно, ведь нам давно не тридцать пять.
Живём умом, не напрягая сердце, всегда стремимся всё понять.
Во всём мы видим повторенье, ушедших дней ненужные слова.
Боимся верить в провиденье, а правде посмотреть в глаза.

И потому в душе молчит, любви прекрасная струна.
Далёким светом чуть горит надежды хрупкая свеча
Мы провожаем с грустью нежной вдаль уходящие года
Но верим, что Любовь с Надеждой нас не покинут никогда…

Вновь картинка в ярком свете к нам из детства приплыла,
Едет белые медведи добрый доктор Айбеда.
Континент большой и чёрный, берег пальмы океан,
В тёмных джунглях бродит бармен и зелёный хулиган.

Там истории как сказки, правда дуба нет с котом,
Но страна себя назвала лим по попе кулаком.
Жучку аббу ищет Клава то бишь доктора жена,
Но собака убежала кудри вить из кобелька.

А кошмарики с носами малярийный всем привет,
Насосавшись где то крови, просят водки на десерт.
Вслед за ними ярко рыжий, словно солнышко в окно,
Кот напившись валерьянки, просит выслушать его.

И не важно что все мыши пальцем тычут и кричат,
Кот на крыше их не слышит он сегодня акробат.
И совсем уж не порядок, бегемотики лежат,
Съев всю травку в тайном месте под названьем коно плят.

Малышня не разумела, не умеет ведь читать,
Травку надо в папироски, а не просто тупо жрать.
Вот поэтому им плохо и животики болят,
Карантин на них открыли, не пускают в детский сад…