Над этой дорогой трубили походные трубы,
К небритым щекам прикасались горячие губы.
Те губы остыли, те трубы давно оттрубили,
Зачем нам те годы, в которых мы молоды были?

Но что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, -
окрестности, пригород, город - как звать этот город?

Зачем нам тот город, встающий за клубами пыли, —
тот город, те годы, в которых мы молоды были?

Но что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, -
окрестности, пригород, город - как звать этот город?

Зачем нам тот город, встающий за клубами пыли, —
тот город, те годы, в которых мы молоды были?

Но что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, -
окрестности, пригород, город - как звать этот город?

Зачем нам тот город, встающий за клубами пыли, —
тот город, те годы, в которых мы молоды были?