Перед тобой 2 конфеты: красная и синяя. Какую из них съешь ты?

я б сначала сьел чесночок.

баян без козы- что слон без пальмы

Могу предложить только карамельки.

Не спасибо

Хм.. а там написано какую из них ты съешь, какую значит одну) кто-то жулит)))

На столе

Усталость одолевает пахарей. Все прекращают работу и садятся на завалинку рядом со мной. «Бабы хватит нежиться» - говорит одна из них, вставая через несколько минут. «И то правда» - вторит её другая и, тут же повернувшись ко мне, запела.
- Я кобыла хоть куда
Свою стать всегда отдам.
Найди, Вовка, жеребца
Я тебе конфетку дам.
Пропела она, видимо тут же сочинённое, и пошли они тянуть своё ярмо с песнями и частушками. А я к бабушке «Бабушка, а конфетка — это что»? «Это сладкая такая подушечка» - ответила она. «А мне жеребца из конюшни отдадут» - последовал мой очередной вопрос. «Внучек, им не такие жеребцы нужны. Нужных жеребцов в нашей деревне почти не осталось. На фронте погибли» - сказала Лукерья Даниловна и, тут я с горечью понял, что конфетки мне не видать, как собственных ушей. А работа продолжалась и продолжалась до окончания посадки картошки на нашем участке. Закончилась она с наступлением темноты и проложенной последней бороздой. На второй день вечером после заработанного трудодня в колхозе эти женщины продолжат работу в том же составе и с тем же плугом, но на соседнем приусадебном участке. Так, образованная по принципу соседства группа женщин справлялась с очень необходимым для деревни делом.

До конфеток-ли нашим матерям в то время было? Хоть чем нибудь надо было накормить своих детишек.

Уважаемый Владимир! Если Вам сейчас 77 лет, то в 44 Вы только родились. А рассказ правдивый.

Да я родился 1 февраля 1944 года. Вы, наверное, подумали что описанные события происходили в этом году. Если это так, то внимательно прочтите начало повествования. Там я пишу что не помню сколько мне годиков стукнуло. Это могло быть весной 1947 или 1948 года, но никак не позже.

Я поняла, что время было ещё то.

А потом и синюю съешь? Жадина.

А ты думал ? Перебьешься .

А в какой обёртке она находится?

я не ребенок Незнакомое в рот не тащу.хахаха

Значит отказываетесь есть предложенные конфетки?

жили в Союзе, любой поддатый мужичок конфетку замусоленную даст и брали с радостью, не посадят дядю и он не отравит. Ты помнишь это время?

Мне 77 годочков стукнуло. Помню послевоенное время в деревне. Нас детишек конфетами не баловали. Жратвы было мало. Все сидели на подножном корму. Всю живность или забили и съели, оставшуюся при отступлении угнали с собой. Чтобы вырастить корову нужно года три. А где взять тёлку. Вот вопрос. Не до конфеток было.

мне 69.но и в моем детстве у бабули такое было.но конфетки- подушечки даже там были.

Идут послевоенные годы. Не помню, сколько годиков мне стукнуло. Сижу на завалинке деревенской избы и наблюдаю процесс посадки картошки на нашем приусадебном участке. К плугу привязана верёвка. Другой конец её прикреплён к не очень длинной и не очень толстой жердине. Четыре женщины, впрягшись в эту нехитрую сбрую, вместо лошади тянут плуг, пятая с помощью его ручек задаёт глубину борозды, а бабушка вместе с подросшими детишками (я до таких дел не дорос ещё) бросают в эту борозду клубни картофеля.
Работа эта выглядела примерно так.

Усталость одолевает пахарей. Все прекращают работу и садятся на завалинку рядом со мной. «Бабы хватит нежиться» - говорит одна из них, вставая через несколько минут. «И то правда» - вторит её другая и, тут же повернувшись ко мне, запела.
- Я кобыла хоть куда
Свою стать всегда отдам.
Найди, Вовка, жеребца
Я тебе конфетку дам.
Пропела она, видимо тут же сочинённое, и пошли они тянуть своё ярмо с песнями и частушками. А я к бабушке «Бабушка, а конфетка — это что»? «Это сладкая такая подушечка» - ответила она. «А мне жеребца из конюшни отдадут» - последовал мой очередной вопрос. «Внучек, им не такие жеребцы нужны. Нужных жеребцов в нашей деревне почти не осталось. На фронте погибли» - сказала Лукерья Даниловна и, тут я с горечью понял, что конфетки мне не видать, как собственных ушей. А работа продолжалась и продолжалась до окончания посадки картошки на нашем участке. Закончилась она с наступлением темноты и проложенной последней бороздой. На второй день вечером после заработанного трудодня в колхозе эти женщины продолжат работу в том же составе и с тем же плугом, но на соседнем приусадебном участке. Так, образованная по принципу соседства группа женщин справлялась с очень необходимым для деревни делом.

В колхозе были лошади, был и жеребец производитель, но для работы на приусадебных участках для них было наложено табу, даже для председателя колхоза, не говоря о бригадирше, спевшую для меня такую многообещающую частушку. Почему? Не хватало тягловой силы в колхозе? Лошади после работы нуждались в отдыхе? До понятия ответа на этот вопрос мне нужно было расти и расти. Тем не менее, на эти два вопроса сегодня с уверенностью отвечаю да. Более того, когда в 1954 году решался вопрос об освоении целинных и залежных земель на заседании ЦК КПСС К.Е. Ворошилов сказал: «А на Смоленщине бабы до сих пор на себе пашут». Не могу на этот раз согласиться с героем гражданской войны. За девять послевоенных лет выросло не только поголовье лошадей, но и крупного, а также мелкого рогатого и не рогатого скота. Потихоньку деревня обзаводилась тракторами, комбайнами, грузовиками и другими сельскохозяйственными машинами. Надобность в тягловой силе женщин практически отпала.

Такой жадный?

Идут послевоенные годы. Не помню, сколько годиков мне стукнуло. Сижу на завалинке деревенской избы и наблюдаю процесс посадки картошки на нашем приусадебном участке. К плугу привязана верёвка. Другой конец её прикреплён к не очень длинной и не очень толстой жердине. Четыре женщины, впрягшись в эту нехитрую сбрую, вместо лошади тянут плуг, пятая с помощью его ручек задаёт глубину борозды, а бабушка вместе с подросшими детишками (я до таких дел не дорос ещё) бросают в эту борозду клубни картофеля.
Работа эта выглядела примерно так.
Усталость одолевает пахарей. Все прекращают работу и садятся на завалинку рядом со мной. «Бабы хватит нежиться» - говорит одна из них, вставая через несколько минут. «И то правда» - вторит её другая и, тут же повернувшись ко мне, запела.
- Я кобыла хоть куда
Свою стать всегда отдам.
Найди, Вовка, жеребца
Я тебе конфетку дам.
Пропела она, видимо тут же сочинённое, и пошли они тянуть своё ярмо с песнями и частушками. А я к бабушке «Бабушка, а конфетка — это что»? «Это сладкая такая подушечка» - ответила она. «А мне жеребца из конюшни отдадут» - последовал мой очередной вопрос. «Внучек, им не такие жеребцы нужны. Нужных жеребцов в нашей деревне почти не осталось. На фронте погибли» - сказала Лукерья Даниловна и, тут я с горечью понял, что конфетки мне не видать, как собственных ушей. А работа продолжалась и продолжалась до окончания посадки картошки на нашем участке. Закончилась она с наступлением темноты и проложенной последней бороздой. На второй день вечером после заработанного трудодня в колхозе эти женщины продолжат работу в том же составе и с тем же плугом, но на соседнем приусадебном участке. Так, образованная по принципу соседства группа женщин справлялась с очень необходимым для деревни делом.

Как то равнодушна к конфетам!

А я с детства не равнодушен

Мне 77 годочков в феврале стукнуло. Мы в своём послевоенном детстве о конфетах даже не мечтали. Приведу выдержку из своих воспоминаний простого советского инженера.
До этого я излагал то, что слышал от бабушки и матери, а сейчас буду переносить сюда свои собственные воспоминания.
Итак,
Детство и юность. Идут послевоенные годы. Смоленская область, деревня Теличено.
Не помню, сколько годиков мне стукнуло. Сижу на завалинке деревенской избы и наблюдаю процесс посадки картошки на нашем приусадебном участке. К плугу привязана верёвка. Другой конец её прикреплён к не очень длинной и не очень толстой жердине. Четыре женщины, впрягшись в эту нехитрую сбрую, вместо лошади тянут плуг, пятая с помощью его ручек задаёт глубину борозды, а бабушка вместе с подросшими детишками (я до таких дел не дорос ещё) бросают в эту борозду клубни картофеля.
Работа эта выглядела примерно так.
Здесь в оригинале у меня красуется фотка с запряжёнными в плуг женщинами, но на этот сайт изображения почему-то не копируются.

Усталость одолевает пахарей. Все прекращают работу и садятся на завалинку рядом со мной. «Бабы хватит нежиться» - говорит одна из них, вставая через несколько минут. «И то правда» - вторит её другая и, тут же повернувшись ко мне, запела.
- Я кобыла хоть куда
Свою стать всегда отдам.
Найди, Вовка, жеребца
Я тебе конфетку дам.
Пропела она, видимо тут же сочинённое, и пошли они тянуть своё ярмо с песнями и частушками. А я к бабушке «Бабушка, а конфетка — это что»? «Это сладкая такая подушечка» - ответила она. «А мне жеребца из конюшни отдадут» - последовал мой очередной вопрос. «Внучек, им не такие жеребцы нужны. Нужных жеребцов в нашей деревне почти не осталось. На фронте погибли» - сказала Лукерья Даниловна и, тут я с горечью понял, что конфетки мне не видать, как собственных ушей. А работа продолжалась и продолжалась до окончания посадки картошки на нашем участке. Закончилась она с наступлением темноты и проложенной последней бороздой. На второй день вечером после заработанного трудодня в колхозе эти женщины продолжат работу в том же составе и с тем же плугом, но на соседнем приусадебном участке. Так, образованная по принципу соседства группа женщин справлялась с очень необходимым для деревни делом.

До конфеток-ли нашим матерям в то время было? Хоть чем-нибудь надо было накормить своих детишек.

Она между ними, ее просто не видно

Удивительно, но может и факт.

не голубых кровей

Идут послевоенные годы. Не помню, сколько годиков мне стукнуло. Сижу на завалинке деревенской избы и наблюдаю процесс посадки картошки на нашем приусадебном участке. К плугу привязана верёвка. Другой конец её прикреплён к не очень длинной и не очень толстой жердине. Четыре женщины, впрягшись в эту нехитрую сбрую, вместо лошади тянут плуг, пятая с помощью его ручек задаёт глубину борозды, а бабушка вместе с подросшими детишками (я до таких дел не дорос ещё) бросают в эту борозду клубни картофеля.
Усталость одолевает пахарей. Все прекращают работу и садятся на завалинку рядом со мной. «Бабы хватит нежиться» - говорит одна из них, вставая через несколько минут. «И то правда» - вторит её другая и, тут же повернувшись ко мне, запела.
- Я кобыла хоть куда
Свою стать всегда отдам.
Найди, Вовка, жеребца
Я тебе конфетку дам.
Пропела она, видимо тут же сочинённое, и пошли они тянуть своё ярмо с песнями и частушками. А я к бабушке «Бабушка, а конфетка — это что»? «Это сладкая такая подушечка» - ответила она. «А мне жеребца из конюшни отдадут» - последовал мой очередной вопрос. «Внучек, им не такие жеребцы нужны. Нужных жеребцов в нашей деревне почти не осталось. На фронте погибли» - сказала Лукерья Даниловна и, тут я с горечью понял, что конфетки мне не видать, как собственных ушей. А работа продолжалась и продолжалась до окончания посадки картошки на нашем участке. Закончилась она с наступлением темноты и проложенной последней бороздой. На второй день вечером после заработанного трудодня в колхозе эти женщины продолжат работу в том же составе и с тем же плугом, но на соседнем приусадебном участке. Так, образованная по принципу соседства группа женщин справлялась с очень необходимым для деревни делом.

Саша тоже вон гуляет уже по Питеру)))

Да слышу уж

Мы обратно долетели скоростно)))

А я тебе что сказала, непослушная?

Ага

делятся инфузории туфельки)))...шутка..

ну мы ж не биологию тут делим)

Ну шутка же.))и я тебе дала свою кафетку)

я поняла,оценила ее)благодарю за конфетку