Я не застал войну - и слава Богу! Я родился в1949 году, когда уже все закончилось. Это мой отец, попав на Балтику, в Кронштадт, в1939 году, по призыву, пройдя Финскую и Отечественную, хватив всего сполна, возвратился в1947 году, вот почему я родился в1949. Отец не любил говорить о войне, просто категорически : - Это тебе не надо... Но, имея глаза и уши, я непроизвольно впитывал всю ту послевоенную жизнь Страны, воспоминания о которой, только сейчас становятся для меня, отчасти, понятны и

.... Лика: - Со мной, этой весной, на 9 Мая, произошел один курьезный случай. Решила я пойти на «Бессмертный полк». Нашла дедушкину карточку, - папиного папу, - сходила в фотоателье, они мне там все сделали очень красиво: дедушка в матроске, тельняшке, в бескозырке — молодой симпатичный! Ну, вот сходила я, все было так волнительно, а когда возвращалась к метро, навстречу мне попался один пожилой дядечка, тоже в бескозырке и с уже хорошо заметным запахом праздника. Остановился, показал пальцем на фотографию и спрашивает: - Балтика?
Я ему отвечаю: - Балтика!
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт!
Он: - Торпедные катера?
Я: - Не знаю!
Тогда он опять: - Ну, как же, - Балтика?
Я: - Балтика.
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт.
Он: - Торпедные катера? (начинают похихикивать)
Лика: - А, я действительно, - мне стыдно, - не знаю! Но говорю: - Наверное.
Он: - Ну, вот! Громко крикнул: - Моряки, балтийцы — никогда не сдаются! И довольный пошел дальше...

Интересно!

Это маленький фрагмент моей пьесы: "Запах мёда"...

Поняла,это то,что я не дочитала.

Страны, воспоминания о которой, только сейчас становятся для меня, отчасти, понятны и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

Ну ты как будто бы... был на войне.. А, я по настоящему воевал за Донбасс... Был ранен... инвалид 2 группы.... Не надо мне уши чесать... то же навидился в госпитале...

У меня, в Макеевке живут три брата и сестра Все трое прошли через ополчение Один ранен в голову, второй в ногу, не сильно. Но! Еще три племянника! Одному оторвало пальцы, другому ногу по колено.... А еще бывшие соседи, одноклассники... Я - старый потому меня и не взяли, что ж ты меня этим коришь? И "уши я не чешу" а пишу то, что знаю, что чувствую...

понятны и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тагача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

Больно гладко.Вы писатель?

Я себя таковым не считаю...

ания о которой, только сейчас становятся для меня, отчасти, понятны и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тагача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

ДА ТЯЖЕЛО . ДАЖЕ ПРОСТО ЧИТАТЬ. БОЛЬНО.

Спасибо за участие! С Праздником!

И ВАС ТОЖЕ . СЧАСТЬЯ. ВСЕГО ДОБРОГО.

Лика: - Со мной, этой весной, на 9 Мая, произошел один курьезный случай. Решила я пойти на «Бессмертный полк». Нашла дедушкину карточку, - папиного папу, - сходила в фотоателье, они мне там все сделали очень красиво: дедушка в матроске, тельняшке, в бескозырке — молодой симпатичный! Ну, вот сходила я, все было так волнительно, а когда возвращалась к метро, навстречу мне попался один пожилой дядечка, тоже в бескозырке и с уже хорошо заметным запахом праздника. Остановился, показал пальцем на фотографию и спрашивает: - Балтика?
Я ему отвечаю: - Балтика!
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт!
Он: - Торпедные катера?
Я: - Не знаю!
Тогда он опять: - Ну, как же, - Балтика?
Я: - Балтика.
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт.
Он: - Торпедные катера? (начинают похихикивать)
Лика: - А, я действительно, - мне стыдно, - не знаю! Но говорю: - Наверное.
Он: - Ну, вот! Громко крикнул: - Моряки, балтийцы — никогда не сдаются! И довольный пошел дальше...

понятны и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

Печально… Мой отец тоже ничего не рассказывал о войне и послевоенном времени…

ы и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

у меня точно такое же чувство

и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

...Лика: - Со мной, этой весной, на 9 Мая, произошел один курьезный случай. Решила я пойти на «Бессмертный полк». Нашла дедушкину карточку, - папиного папу, - сходила в фотоателье, они мне там все сделали очень красиво: дедушка в матроске, тельняшке, в бескозырке — молодой симпатичный! Ну, вот сходила я, все было так волнительно, а когда возвращалась к метро, навстречу мне попался один пожилой дядечка, тоже в бескозырке и с уже хорошо заметным запахом праздника. Остановился, показал пальцем на фотографию и спрашивает: - Балтика?
Я ему отвечаю: - Балтика!
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт!
Он: - Торпедные катера?
Я: - Не знаю!
Тогда он опять: - Ну, как же, - Балтика?
Я: - Балтика.
Он: - Кронштадт?
Я: - Кронштадт.
Он: - Торпедные катера? (начинают похихикивать)
Лика: - А, я действительно, - мне стыдно, - не знаю! Но говорю: - Наверное.
Он: - Ну, вот! Громко крикнул: - Моряки, балтийцы — никогда не сдаются! И довольный пошел дальше...

Я там в учебке был и служил в Лиепае на эсминцах! респект!

понятны и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...

Все вспоминается и с каждым днем душа болит все сильнее. Стало труднее смотреть фильмы про войну - как будто это было с тобой - поднимается давление, прижимает сердце.

ы и неподдельно волнительны. А,главное, все больше и больше - не чужими и далекими, а как будто бы я сам был на войне и участвовал в почти каждодневном выборе: или - или... Тогда, в детстве, выходя во двор, идя в магазин за хлебом или на рынок за молоком и зеленью (нас было четыре брата, - я - старший), я постоянно встречал мужчин: без руки или двух. без ноги или двух, без глаза или двух, или изуродованные лица и тела от сильных ожогов, это было страшнее всего. Одним словом, это была для меня обычная, в то время, картина окружающая меня с утра до ночи. До ночи, потому, что у нас была соседка,- тетя Феня,- контуженная, и потому почти глухая (водитель тягача), которая говорила так, что слышно было на весь наш многоквартирный дом. Помню, меня очень сильно волновала, даже возмущала картина у пивной. Где, мне всегда, когда я проходил мимо, ожидала одна и та же картина. Как несколько калек - ветеранов, постоянно, или пели песни. или слишком жарко спорили. или просто дрались, даже те, кто был без ног и даже без рук. После всего, одних забирали родственники и знакомые, а остальные с трудом уползали на своих самодельных самокатах или на, - тогда не редких, - трехколесных тачках (для тех, кто без ног ) с ручным приводом: «Сталинские руки»...