Обратный контур механизма лжи
Сначала лжец понимает, что он лжёт. Он не верит в то, что говорит, но играет спектакль для достижения своих целей. Но интерсубъективная реальность устроена таким образом, что когда вокруг лжеца формируется сообщество им обманутых, верящих в его ложь, то лжец постепенно задаётся вопросом: если все в это верят, значит это не такая уж и ложь?

Наблюдая убеждённость обманутых им когда-то, лжец начинает смотреть на онтологию правды иначе: «правда – это то, что я считаю правдой и до тех пор, пока я считаю это правдой». Такая онтология – явление, хорошо известное в психиатрии. Известны и его устойчивые последствия для субъекта патологической лжи – аллопсихическая деперсонализация. Спекулировать об изоморфности этого нарушения психики субъекта с коллективным сознанием было бы непрофессионально, однако наблюдаемые процессы дают право на существование такой гипотезе несомненно. Каждый индивид – квант социума, и в огромной степени является бессознательным выразителем социальных интенций.
Все мы люди, и все мы ошибаемся. Ошибка – предпосылка обучения. Ошибку можно исправить. Процесс прозрения – пусть даже в форме частных флуктуаций – начинается. Наступившая весна будет долгой. Но тот, кто лжёт сегодня детям на уроках, в школах, в СМИ, студентам в вузах, и знает о том, что делает, должен также знать и о том, что за это преступление ему придётся расплачиваться собственной психикой, дереализацией, пожизненной латентной формой белой горячки, состоянием, в котором невозможно протестировать реальность и создать какую-либо устойчивую структуру мира. Для опоры этих структур человеческая культура всегда создавала надличностные комплексы принципов и правил, незыблемые этические, правовые, семантические категории. Все они являются сконструированным мифом, однако именно на этих интерсубъективных договорённостях, как бы они ни назывались: дхамма, рита, мэ, мицвот, иман, Гражданский кодекс, Конституция – стоял мир человеческого космоса, как социального, так и внутреннего. Герману Герингу принадлежит психопатологическая формула фашизма. Она построена не на расовой теории, не на квазимистическом символизме, не на евгенистической технократии, а именно на генерализации лжи. И здесь впору вспомнить, не обманываясь шевронами и епитрохильями, кого Евангелие называет «отцом лжи» и «человекоубийцей от начала».

Короче, ври и жли результатов!

На пряжках солдат вермахта был набит девиз «С нами Бог», а на военной технике красовались христианские символы. Геринг сказал рейхсминистру Шахту: «Если фюрер скажет, что дважды два равно пять, значит будет пять».
Если мы верим хоть в какую-то метафизику, то можно заключить, что все продукты рационализации и оправдания этой лжи в гроб не положишь. За чертой смерти лжец остаётся или с небытием, или с созданной им же неконтролируемой галлюцинацией, спроецированной в вечность. А если не руководствоваться метафизикой, можно ограничиться психологической стратой: создавая чудовищные фантазмы для фигуры Другого, их творец попадает в ловушку, механизм которой был описан ещё в середине прошлого столетия основателем структурного психоанализа Жаком Лаканом. Другой (как представление векторного пространства социума) живёт не снаружи субъекта, а внутри него, являясь генеральной силой идентичности субъекта. Наслаждающемуся сотворением жупел для «малых сих» предстоит самому жить в мире этих жупел. Насчёт загробного мира вопрос открытый, но в мире собственной психической реальности – гарантированно. Сартр высказал непреходяще великолепную мысль: «Ад – это Другие», подразумевая, что если отношения субъекта с Другим искажены, повреждены ложью и объективацией Другого, то они могут быть только адом. Пропаганда, ложь, растление – психологический селфхарм. Бенефициар палаты №6 становится её пациентом. «Не делай другим того, чего не желаешь себе» – Аналекты Конфуция, VI в. до н.э.

Наблюдая убеждённость обманутых им когда-то, лжец начинает смотреть на онтологию правды иначе: «правда – это то, что я считаю правдой и до тех пор, пока я считаю это правдой». Такая онтология – явление, хорошо известное в психиатрии. Известны и его устойчивые последствия для субъекта патологической лжи – аллопсихическая деперсонализация. Спекулировать об изоморфности этого нарушения психики субъекта с коллективным сознанием было бы непрофессионально, однако наблюдаемые процессы дают право на существование такой гипотезе несомненно. Каждый индивид – квант социума, и в огромной степени является бессознательным выразителем социальных интенций.
Все мы люди, и все мы ошибаемся. Ошибка – предпосылка обучения. Ошибку можно исправить. Процесс прозрения – пусть даже в форме частных флуктуаций – начинается. Наступившая весна будет долгой. Но тот, кто лжёт сегодня детям на уроках, в школах, в СМИ, студентам в вузах, и знает о том, что делает, должен также знать и о том, что за это преступление ему придётся расплачиваться собственной психикой, дереализацией, пожизненной латентной формой белой горячки, состоянием, в котором невозможно протестировать реальность и создать какую-либо устойчивую структуру мира. Для опоры этих структур человеческая культура всегда создавала надличностные комплексы принципов и правил, незыблемые этические, правовые, семантические категории. Все они являются сконструированным мифом, однако именно на этих интерсубъективных договорённостях, как бы они ни назывались: дхамма, рита, мэ, мицвот, иман, Гражданский кодекс, Конституция – стоял мир человеческого космоса, как социального, так и внутреннего. Герману Герингу принадлежит психопатологическая формула фашизма. Она построена не на расовой теории, не на квазимистическом символизме, не на евгенистической технократии, а именно на генерализации лжи. И здесь впору вспомнить, не обманываясь шевронами и епитрохильями, кого Евангелие называет «отцом лжи» и «человекоубийцей от начала».

ДОБРО!!!Благодарю !ВОЗЬМУ НА ВООРУЖЕНИЯ

На пряжках солдат вермахта был набит девиз «С нами Бог», а на военной технике красовались христианские символы. Геринг сказал рейхсминистру Шахту: «Если фюрер скажет, что дважды два равно пять, значит будет пять».
Если мы верим хоть в какую-то метафизику, то можно заключить, что все продукты рационализации и оправдания этой лжи в гроб не положишь. За чертой смерти лжец остаётся или с небытием, или с созданной им же неконтролируемой галлюцинацией, спроецированной в вечность. А если не руководствоваться метафизикой, можно ограничиться психологической стратой: создавая чудовищные фантазмы для фигуры Другого, их творец попадает в ловушку, механизм которой был описан ещё в середине прошлого столетия основателем структурного психоанализа Жаком Лаканом. Другой (как представление векторного пространства социума) живёт не снаружи субъекта, а внутри него, являясь генеральной силой идентичности субъекта. Наслаждающемуся сотворением жупел для «малых сих» предстоит самому жить в мире этих жупел. Насчёт загробного мира вопрос открытый, но в мире собственной психической реальности – гарантированно. Сартр высказал непреходяще великолепную мысль: «Ад – это Другие», подразумевая, что если отношения субъекта с Другим искажены, повреждены ложью и объективацией Другого, то они могут быть только адом. Пропаганда, ложь, растление – психологический селфхарм. Бенефициар палаты №6 становится её пациентом. «Не делай другим того, чего не желаешь себе» – Аналекты Конфуция, VI в. до н.э.