ЭХ..МА! БЫЛО Б ДЕНЕГ ТЬМА...КУПИЛА БЫ СЕЛО И ЖИЛА БЫ ВЕСЕЛО!

Когда денег до хрена, можно жить и без села,главное, чтоб рядом был тот, кто бы удовлетворил, чтоб кофе утром заварил, чтоб подал бы его в постель, сделал эротический массаж, создал приятный антураж.

Желанье Ваше мне приятно ответить тем же не могу, мой возраст до того солидный, что испугать Вас не хочу.

ПОКА ЕЩЕ Я НЕ СТАРА,НО ВСЕ Ж ЛЮБЛЮ МУЖЧИН ПО СТАРШЕ...! А СТАРОСТЬ-НЕ УНЫЛАЯ ПОРА...С ВЕСЕЛЫМ НРАВОМ ДВИГАЕМСЯ ДАЛЬШЕ!

xv11- век ЭНДРЬЮ МАРВЕЛ Англия/
Перевод Г. Кружкова
К стыдливой возлюбленной
Сударыня, будь вечны наши жизни,
Кто бы подверг стыдливость укоризне?
Не торопясь, вперёд на много лет
Продумали бы мы любви сюжет.
Вы б жили где- нибудь в долинах Ганга
Со свитой подобающего ранга.
А я бы, в бесконечном далеке,
Мечтал о Вас на Хамберском песке,
Начав задолго до потопа вздохи.
И Вы могли бы целые эпохи
То поощрять, то отвергать меня-
Как Вам угодно будет - хоть до дня
Всеобщего крещенья иудеев!
Любовь свою, как дерево, посеяв,
Я терпеливо был бы ждать готов
Ростка, ствола, цветенья и плодов.
Столетие ушло б на воспевание
Очей; ещё одно – на созерцание
Чела; сто лет – на общий силуэт;
На груди – каждую! – по двести лет;
И вечность, коль простите святотатца,
Чтобы душою Вашей любоваться.
Сударыня, вот краткий пересказ
Любви достойной и меня и Вас.
Но за моей спиной, я слышу, мчится
Крылатая мгновений колесница;
А впереди нас – мрак небытия,
Пустынные печальные края.
Поверьте, красота не возродится,
И стих мой стихнет в каменной гробнице;
И девственность, столь дорогая Вам,
Достанется бесчувственным червям.
Там сделается Ваша плоть землёю, -
Как и желанье, что владеет мною.
В могиле не опасен суд молвы,
Но там не обнимаются, увы!
Поэтому пока на коже нежной
Горит румянец юности мятежной
И жажда счастья, тлея, как пожар,
Из пор сочится, как горячий пар,
Да насладимся радостями всеми,
Как хищники, проглотим наше время
Одним глотком! Уж лучше так, чем ждать,
Как будет гнить оно и протухать.
Всю силу, юность, пыл неудержимый
Скатаем в прочный шар нерасторжимый
И продерёмся, в ярости борьбы,
Через железные врата судьбы
И пусть мы солнце в небе не стреножим, -
Зато пустить его галопом сможем!

Ну тащусь от глупости а чем не проход там весело