Когда люди – подавляющее их большинство – говорят «Я», в роли этого «Я» выступает та их часть, которая непрерывно меняется: будь это их чувства или тело, или мысли, все равно что. Следовательно, у них – бесчисленное множество «Я» или вечно меняющееся «Я». Что же в каждом из них есть постоянного?..

Очевидно, это психическое существо. Ибо для любого создания постоянство означает прежде всего бессмертие. Иначе это уже не постоянство. Затем – другое условие – во всех опытах своего бытия это создание должно сохранять определенную независимость от них: его состав не должен определяться только опытом, между ними не должно быть тождества. Таким образом, понятно, что не русло определяет существо реки, русло – это сопутствующее обстоятельство. Если продолжить наше сравнение (хотя сравнения немногого стоят, люди находят в них все, что им захочется), то можно сказать, что река – это удачный символ жизни и что постоянно в ней одно – элемент «вода». Постоянство здесь проявляется не в том, что есть всегда неизменная капля, а в том, что всегда есть вода – без воды не было бы реки. В человеческом существе то же постоянство обнаруживает такой элемент, как «сознание». Не те или иные формы человеческого существа, но его сознание, способность быть связующим все эти формы началом, способность пройти через поток различных изменений, сохранив не только память (память – это нечто очень внешнее), но одну и ту же собственную вибрацию – вибрацию сознания.
И здесь мы соприкасаемся с великой тайной творения: сознание всегда и везде одно и то же, это единственное единое Сознание. Но с момента самопроявления, самоэкстериоризации, саморазвертывания это Сознание в целях самораспространения подвергает себя дроблению на бесчисленное множество отдельных образований, каждое из которых послужило началом, источником индивидуального существа. Происхождение и развитие всякой формы обусловлено законом или истиной бытия этой формы. В отсутствие такого закона или истины процесс индивидуализации во вселенной был бы вообще невозможен, он затягивался бы до бесконечности; возможно, возникли бы области концентрации, объединения фрагментов, но не индивидуальное сознание. Итак, всякая форма представляет собой элемент перехода Единого в множественность.

Я ебацца расхотел! Пока сей опус осилил....

Очевидно, это психическое существо. Ибо для любого создания постоянство означает прежде всего бессмертие. Иначе это уже не постоянство. Затем – другое условие – во всех опытах своего бытия это создание должно сохранять определенную независимость от них: его состав не должен определяться только опытом, между ними не должно быть тождества. Таким образом, понятно, что не русло определяет существо реки, русло – это сопутствующее обстоятельство. Если продолжить наше сравнение (хотя сравнения немногого стоят, люди находят в них все, что им захочется), то можно сказать, что река – это удачный символ жизни и что постоянно в ней одно – элемент «вода». Постоянство здесь проявляется не в том, что есть всегда неизменная капля, а в том, что всегда есть вода – без воды не было бы реки. В человеческом существе то же постоянство обнаруживает такой элемент, как «сознание». Не те или иные формы человеческого существа, но его сознание, способность быть связующим все эти формы началом, способность пройти через поток различных изменений, сохранив не только память (память – это нечто очень внешнее), но одну и ту же собственную вибрацию – вибрацию сознания.
И здесь мы соприкасаемся с великой тайной творения: сознание всегда и везде одно и то же, это единственное единое Сознание. Но с момента самопроявления, самоэкстериоризации, саморазвертывания это Сознание в целях самораспространения подвергает себя дроблению на бесчисленное множество отдельных образований, каждое из которых послужило началом, источником индивидуального существа. Происхождение и развитие всякой формы обусловлено законом или истиной бытия этой формы. В отсутствие такого закона или истины процесс индивидуализации во вселенной был бы вообще невозможен, он затягивался бы до бесконечности; возможно, возникли бы области концентрации, объединения фрагментов, но не индивидуальное сознание. Итак, всякая форма представляет собой элемент перехода Единого в множественность.