В том воздухе широком и отважном
Все силы Жизни в их дерзаньи вольном
К своей божественности тяготеют
И каждая свой храм возводит властно
И культ свой расширяет неуклонно,
И даже Грех — там тоже божество.
Он заявляет там права на жизнь
Как на свою естественную сферу,
Во всем пытаясь гордо утвердить
Красу и блеск закона своего,
И воцаряется на троне мира
Иль облачается в одежды папы —
И те, кто поклоняются ему,
Его святое возглашают право,
И почитают Ложь в тиаре красной,
И молятся на тень уродца Бога,
Идею черную в себя впускают,
Что искажает и калечит мозг,
Иль с Силою распутной возлежат,
Чьи поцелуи убивают душу.
А кто-то, добродетели подвластен,
Как изваянье, застывает в позе,
Других же подстрекает страсть титана
К гордыне беспокойной, неуемной,
Иные Мудрость почитают свято,
Цари, жрецы у алтаря ее,
Иль жизнь их — жертва идолищу Силы.
Иным же Красота, звездою-странницей,
Сияет издали, недостижимая:
На свет ее они влекутся страстно,
В Искусстве, в жизни ловят луч Вседивного —

Весь мир для них сокровищницей блещет:
Одеты чудом облики обычные;
Очарование, величие,
Во всяком часе явленные, будят
Восторг, что сладко спит во всех твореньях.
Триумф могучий иль могучий крах,
Трон в небесах иль бездна в преисподней —
Приверженцы Энергии двоякой,
Они ее могуче подтвердили:
На душах их — ее печать гигантская:
Все, что Судьба способна сделать с ними,
Они уж привлекли и заслужили
И что-то сделали они, и чем-то были —
И так они живут: в том — жизнь для них.
Материя там — результат души,
А не ее причина и ярмо.
Противовесом истине земной,
Там грубое имеет меньший вес,
А тонкое влияет, значит больше;
На внутренние ценности надежно
Там опирается наружный план.
Как в слове изреченном мысль трепещет,
Как в действии дерзает страсть души,
Так внешнее устройство в мире том,
Которое воспринимают чувства,
Обращено вовнутрь, назад взирает
На некое могущество внутри.
Не скован внешним чувством, некий Разум
Дал формы — духа неопределимостям,
Смог без каналов регистрировать
Воздействия, прикосновенья мира
И превратил в конкретный трепет тела
Труды живые Силы бестелесной;
Могущества, что здесь сублиминальны
И действуют незримо иль таятся
В засаде за стеной, к прыжку готовы,
Наружу вышли, свой раскрыли лик.
И тайное в том царстве стало явным,
А очевидное все ж потаенность
Хранило, обременено неведомым;
Незримое там стало ощутимым
И видимые оттесняло формы.