...Страшно... Как страшно и так мучительно больно терять близких: родных, друзей, родителей... детей... Эти потери ничем не заместить, не забыть, они ничем не стираются, ни какими радостями жизни, ни временем, ни вином... Только с возрастом все чаще приходит мысль, что скоро, уже скоро, снова все вместе встретимся и твёрдая уверенность в том, что именно так и будет... Не можем не встретиться!, ну, должно же быть там место, - хотя бы комната, - для свиданий, хотя бы на недолго...

. Любая смерть — глупа и несправедлива: в пять, в двадцать пять или в семьдесят пять, - это все равно. Вот если бы была такая дверь, как дверь вагона поезда, увозящего близкого тебе человека, куда-то далеко, далеко, в неизвестность, - хорошо бы назад, в детство. Через которую можно было бы всем, у кого такая судьба или пришло время, просто уйти, не умереть, а просто уйти. Возле которой, прощаясь с тобой не плачут и говорят: - Прощай навсегда!, а улыбаясь говорят: - До свиданья!.. До встречи!.. Пока...

Герасим получил пакет из ангельской канцелярии. Его просили явиться в канцелярию в праздничном саване. Свояченица предположила, что это премия – посещение земли. На что Герасим ответил – что я там потерял? А свояченица Считала, что при жизни она была дура, а сейчас, оказавшись на земле, затащила бы первого попавшегося мужчину в постель. Герасиму вручили почетный знак отличия – НИМБ. Нимб давал возможность проходить везде. Свояченица попросила напомнить о
командировке решила навестить сестру Елену, жену Герасима. Сестрица была та еще штучка. Родители с ума сходили, мечтали замуж выдать. Все ее мужья любили ее и Герасим тоже. Прощал прегрешения, страдал молча, взял на себя ее тяжкую вину.
Свояченицу пропустили к Елене. Вернувшись в кущу, свояченица рассказала Герасиму о встрече, передала записку, сказала, что там жара, все вокруг горит. Елена просила Герасима навестить ее.
Черт-надзиратель пропустил Герасима, предупредил, что жарко у них, сказал, что иногда к ним с их стороны приходят в сауну попотеть, показал мужскую и женскую сковороду, вызвал Елену и проводил в отдельную, где прохладней. Они сидели и вспоминали свою любовь, первую ночь , надкусывали грушу из сада, за которым ухаживал Герасим

Герасим не сдержал себя и напомнил ей, как она мужиков домой приводила и до утра кутила с ними, как любовника убила ради денег, как ее вину на себя взял, как свидетельницей на суде выступила. Елена сказала, что давно раскаялась и что жарят ее ни за что, попросила поцеловать ее. Герасим поцеловал. ЕЕ ладони скользили по ее телу. И что-то забытое, знакомое, сладкое шевельнулось в нем. Когда он открыл глаза, нимб увидел над головой жены. – Я поношу и верну. Герасим сказал черту, что Елена выйдет вместо него и вернется. Надзиратель направил Герасима на лестницу, ведущую к сковороде. Жену попросил не задерживаться и передать свояченице, что обязательно похлопочет на землю. Вернется или нет, думал Герасим, взбираясь все выше.

"...Больше не встречу такого друга не встречу,
такого друга, как ты, дарит жизнь только раз.
И не излечит, ни что печаль не излечит,
мою печаль о тебе, память сгладить не даст...."...

всё правильно . и слова правильные эти слова были посвящены Высоцкому. но многие их переносят на своих близких которых уже нет

Любопытно. И как, и где?..

Встретиться буквально будет можно, когда всей землёй будет управлять Правительство Бога.