Поезда и вокзалы, леса и травы, не любовь – обжигающий дерзкий дождь. Это были те времена и нравы, от которых сразу бросает в дрожь. Ни укрытий не было, ни спасенья – отдавались каждому дню сполна. Скоро грянет дежурное откровение, рассказать, кому ты теперь жена? Столько кадров сменилось в оконной раме – не привыкнуть к цвету, не вспомнить вид. У меня здесь, знаешь, игра без правил, на войне не думают о любви. Пережить атаку, оставить крестик, встать на новой чертовой высоте и ночами слушать чужие песни, находя в них тысячи общих тем. Все, что было – длится неистребимо, бесконечным ожогом горит в груди.
Потому что нельзя убивать любимых. Можно только, зажмурившись, уходить.