ЗАЧЕМ НУЖНА ФИЛОСОФИЯ

«Философия для реальной жизни нужна как мастурбация для секса», – заявил один из героев фильма «Философы».
Со времён гоголевского «Вия» в России слово «философ» звучит как насмешка. Многие до сих пор пеняют на философов как лиса на зелёный виноград в басне Эзопа. Нужна ли философия в нашей обыденной повседневной жизни? – спросил я у доктора философских наук, профессора Константина Семёновича Пигрова, заведующего кафедрой социальной философии философского факультета Санкт-Петербургского госуниверситета. «Философия просто необходима. Каждый человек в сущности философ. Философия составляет основное содержание нашей жизни. Высшее содержание жизни это не есть и не пить, это мыслить, разговаривать, читать и писать. Философия это радость жизни! Радость, которая не может быть уничтожима. Это праздник!»

Так ведь потрепаться одна из основных потребностей человека.

«Философия для реальной жизни нужна как мастурбация для секса», – заявил один из героев фильма «Философы».
Со времён гоголевского «Вия» в России слово «философ» звучит как насмешка

Философия просто необходима. Каждый человек в сущности философ. Философия составляет основное содержание нашей жизни. Высшее содержание жизни это не есть и не пить, это мыслить, разговаривать, читать и писать. Философия это радость жизни! Радость, которая не может быть уничтожима. Это праздник!

«Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами» Одна из наиболее частых наших психологических ситуаций. И я привел этот пример, чтобы настроить вас на то, как отличить живое от мертвого или ложь от истины, поскольку обозначения одни и те же и, самое главное, внутренняя разница между ложью и истиной, не существуя внешне (не существуя в словах и в предметах; предметы лжи и истины похожи, неотличимы), предоставлена целиком какому‑то особому внутреннему акту, который каждый совершает на собственный страх и риск. Этот акт можно назвать обостренным чувством сознания

слишком все сложно,я ложь чувствую нутром

Иногда, когда я бегу на свидание с женщиной, уверенный в том, что ищу свидания именно с ней, а в действительности я подчиняюсь каким‑то другим чувствам, и тот факт, что эти чувства – другие, очень часто обнаруживается на свидании. Потому что иногда прямо пропорциональна моему нетерпению прибежать на свидание бывает скука, которая охватывает меня на свидании, и возникает желание, чтобы свидание поскорее кончилось

это обыкновенная похоть .которая ничего общего не имеет с чувством любви к человеку,поэтому и хочется чтобы все быстрее закончилось

Я это все привел только к тому, чтобы пояснить, что когда возникает вопрос: что я в действительности чувствую, то это не есть само собой разумеющийся вопрос, имеющий само собой разумеющийся ответ. Напомню вам, что Фолкнер в свое время… кстати, то, что я сейчас говорю, отразилось на радикально измененной, или революционной, если хотите, форме романа. Очевидно, тот тип испытания, который прежде всего хотели пройти Фолкнер и Пруст, их тип опыта не мог уложиться в классическую форму, сломал бы ее, и приходилось изобретать новую, другую форму

Быть философом в России всегда было опасно для жизни. Судьба Чаадаева, Радищева, Чернышевского, Герцена, Огарёва, Белинского, Николая Бердяева и других русских мыслителей весьма показательна. В 1922 году многих русских философов выслали из России на так называемом «философском пароходе». Как объяснил Лев Троцкий: «расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».