Я вижу тебя живую в изнанке век, но во мне не осталось ни слова, ни человека. То ли кровь густеет, потемневшая от жары, то ли время выходить из большой игры, подсчитывать промахи, штопать дыру в груди. Колесо вращается, я не могу идти. Этот мир подходит тем, кто не знает самой глубины отчаянья, кормит детей и самок, убивает добычу, рычит на чужую плоть. Планета, и та, пытается сбросить с ветки и расколоть. Межсезонье движется - квантовыми скачками, пульсирует расширенными зрачками, состоит из сложных смыслов, частиц простых.
Это же космос, детка, затяжное падение с высоты...