При первых схватках он попросил ее не торопиться.В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.Как только начались вторые, он снова предостерег ее:- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.И только на третий раз счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили осветили молнии, и земля задрожала. Кто был отцом Александра Македонского?

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет

Составив с помощью таблички гороскоп Олимпии, Нектанеб сказал ей, что у нее скоро родится сын от египетского бога Амона, который сам явится ей во сне. Обрадованная Олимпия ответила, что если бог на самом деле явится к ней во сне, то она станет почитать астролога и мага тоже как бога.
Нектанеб набрал волшебной травы, способной вызывать у людей цветные сны, похожие на реальность, и приготовил из них настойку. Сделав из воска фигурку царицы, он нацарапал иглой на ней ее имя, поставил ее на кушетку и, осветив лампой, облил приготовленным снадобьем, произнося заклинания. Он нашептывал кукле, какой именно образ примет бог Амон, явившись к ней во сне

Хорошо, раньше не было Госнаркоконтроля!

А разве БОГ не может зачать дитя?

Есть иконы святых..там конкретные люди ...а это нет.

Не пойму я вас - "иконы святых" . а Иисус разве не "святой"?

День родов Олимпии приближался. И Нектанеб в качестве придворного астролога не покидал роженицу ни на минуту. При первых схватках он попросил ее не торопиться.
- В этот час, - сказал он ей, - может родиться либо раб, либо пленник.
Как только начались вторые, он снова предостерег ее:
- Погоди, царица, рожать. Как бы не родился женоподобный мальчик.
И только на третий раз Нектанеб счел момент благоприятным для появления на свет покорителя мира. И Александр родился. Загрохотал гром, небо осветили молнии, и земля задрожала. Астролог отлично знал, что момент рождения человека - это момент, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Но он придавал еще большее значение моменту зачатия ребенка, в чем с ним были согласны многие его коллеги.
Немецкий философ и теолог Альберт Великий в своем трактате о животных писал: "Нектанеб, настоящий отец Александра, подгадал соитие с его матерью Олимпией к такому моменту, когда Солнце с Сатурном находились в созвездии Тельца, ибо он хотел, чтобы его сын обладал силой этих планет