Арбатский двор - серый московский колодец. Яркие до одури листья влажно шмякают вниз, лепясь на асфальт, позабытые качели, крыши и стекла машин...
В том дворе среди прочих была припаркована убогая « Нива», которую почти залепила листва, а на водительском сидении замер человек. Он уронил голову на руль, и даже издалека было видно, что ему очень и очень плохо. Не знаю, как это определяется. Может быть, просто чувствуется.
Застываю, смотрю, и вдруг он поднимает лицо. А на лице этом действительно рыдание и... неожиданно яркий клоунский грим.
А он размазывает слезы по белому с красным, а глаза таковы, что лучше не видеть. И ясно стало сразу, ему ничем нельзя помочь...
Рыдающий клоун смотрел на окна верхнего этажа, где на подоконнике стояла девочка на пуантах. Маленькая такая. И махала тоненькой рукой, в то время как листья продолжали падать и падать... и светить ярче осеннего солнца (с)