Чем шире мы раскрываем объятия, тем легче нас распять?

как в анекдоте... раз пять или шесть...

Попали в яму волк, лиса и свинья…
Лиса смотрит на свинью и думает:
— Мясо есть, сколько нибудь продержимся, а там глядишь, и выкарабкаемся… …
Волк посмотрел на свинью:
— Мясо есть…
Посмотрел на лису:
— Баба есть… Жить можно…
Свинья посмотрела на обоих и говорит:
— Ну, мне тут делать нечего… Давайте хоть спою, что-ли…
Все согласились… Как свинья поет — не знали ни лиса, ни волк… А хрюшка как завизжит! Охотники услышали — прибежали, волка и лису убили…
Последняя мысль угасающего сознания волка:
— Мясо было… Телка была… Нет, бл#дь, шоу захотелось!!!

@anekdoti69 ( )

взбодрившись неожиданно,писала мне Галина...

Почему неожиданно, я всегда бодрая

ну так,теперь то конечно...всегда,как иначе то)

Благодарю за адекватный и добрый ответ)

Нет, устала от пошлых ответов на этот вопрос

Ищите то, что вы хотите узнать. Это не легко. В самом сложном ответе может быть истина.

Мои наблюдения за ответами показывают насколько мелко и низко люди мыслят

Не судите, этого не нужно. Иначе вернётся зеркало. Меняйте отношение к себе и к людям.

Читать надо внимательнее, "распять" от слова распятие а не то что вы подумали

Чтобы вы видели мой пример, вам как минимум придётся жить со мной по соседству))

мне не обязательно, если только корректировать твоё поведение

Просто наблюдать, а то проверить не сможете

Тогда не стоит рекомендовать то что вы увидеть не сможете

муж пускай корректирует твоё поведение

уже

поздно.поезд ушел.а я на перроне

неее.я лучше на перроне докурю сигарету и ....

хоть высплюсь

— Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, —
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана —
Прольется пламенной смолой.

— Пока жива, с тобой я буду —
Душа и кровь нераздвоимы, —
Пока жива, с тобой я буду —
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду —
Ты понесешь с собой, любимый, —
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

— Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
— За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба — я и ты.

— Но если я безвестно кану —
Короткий свет луча дневного, —
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
— Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.



С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, —
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Александр Кочетков (с)

перестань

хорошо, пойду чайку налью... или мороженку съесть... вот чё выбрать?

Это стихотворение имеет интересную историю создания, о которой рассказала в своих записях жена поэта Нина Григорьевна Прозрителева. Лето 1932 года супруги провели у родственников, и Александр Кочетков должен был уехать раньше жены. Билет был куплен до станции Кавказской, после чего нужно было пересесть на поезд Сочи — Москва.
По воспоминаниям Нины Григорьевны, супруги никак не могли расстаться, и уже во время посадки, когда проводник попросил провожающих покинуть поезд, Нина Григорьевна в буквальном смысле вызволила мужа из вагона. Было решено сдать билет и отложить отъезд на три дня. По истечении трех дней Кочетков уехал и, прибыв в Москву, обнаружил, что друзья уже считали его погибшим в крушении, которое произошло с поездом Сочи — Москва. Получилось, что те три дня отсрочки спасли поэта от неминуемой гибели. В первом же письме от мужа, которое получила Нина Григорьевна, было стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне».