Сретенье (окончание)
...И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
Раздался, он шаг придержал свой немного:
Но там не его окликали, а Бога
Пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
Врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
Он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

Он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
Пушистого темени смертной тропою
Душа Симеона несла пред собою,
Как некий светильник, в ту черную тьму,
В которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

(И. А. Бродский, 1972 г.)