Не только то, что есть и пьет человек дает ему определенный стимул, но также и то, что он обоняет, видеть или слышит, даже это имеет влияние и воздействие на существо человека. Стимул, который человек ощущает через еду и питье в реальном чувстве мира, представляет собой небольшое опьянение. Не только еда, которую он ест, вода, которую пьет, но и все, что он видит, слышит и осязает опьяняет человека, даже воздух, которым он дышит с утра до вечера, постоянно дает человеку стимул и опьянение. А раз это так, то есть ли хотя бы одно мгновение, когда человек не опьянен? Он всегда опьянен, только порой больше, а порой меньше./// Дошло?

Но не только это интоксикация. Человеческая поглощенность в своих жизненных занятиях также держит его в состоянии опьянения. Кроме этого, второго опьянения работой и делами, в которое погружен ум человека, есть и третье опьянение. И третье опьянение – это привязанность к себе, которая есть у человека, симпатия, которую он испытывает к себе самому. Именно такое опьянение делает человека эгоистичным, делает его жадным и очень часто несправедливым по отношению к своим собратьям. Вследствие воздействия такого опьянения человек постоянно занят чувствами, мыслями и действием: что будет в моих интересах, что может принести мне определенный процент и прибыль. И в это вовлекается все его время и вся его жизнь. Именно через такое опьянение он говорит: “Вот мой друг, а вот мой враг; этот желает мне добра, а этот – против меня”. Именно в таком опьянении формируется эго, ложное эго человека. Итак, это третье опьянение, которое держит человека постоянно в мыслях о достижении того, что для него выгодно.
Но как пьяный человек не знает, что, на самом деле, для него более выгодно, так и эгоист в своем эгоизме никогда не знает, он не понимает, что ему, в действительности, на пользу. В моменты трезвости человек удивляется: “Если это опьянение, тогда что же реальность? Хотел бы я знать, что такое реальность”. Но для [восприятия] реальности нужны не только глаза и уши. Нужна кроме того трезвость, чтобы слышать и видеть лучше. Могут спросить: “Как можно называть это опьянением, если кажется, что это нормальное состояние, состояние каждого человека?” Да, можно назвать это нормальным только потому, что это состояние каждого человека. Но опьянение – это опьянение. Опьянение – это не удовлетворение.
А потом, есть еще врожденное томление по некоему удовлетворению, которого человек не знает, и этого удовлетворения человек ищет, удовлетворения, которое является постоянным томлением его души.

ОПЬЯНЕНИЕ ЖИЗНЬЮ, Хазрат Инайят Хан, ч. 2

А вывод какой? Вы ж на мой вопрос так и не ответили.

Этот текст не вами написан, а самому ответить коротко и ясно слабо?

Но не только это интоксикация. Человеческая поглощенность в своих жизненных занятиях также держит его в состоянии опьянения. Кроме этого, второго опьянения работой и делами, в которое погружен ум человека, есть и третье опьянение. И третье опьянение – это привязанность к себе, которая есть у человека, симпатия, которую он испытывает к себе самому. Именно такое опьянение делает человека эгоистичным, делает его жадным и очень часто несправедливым по отношению к своим собратьям. Вследствие воздействия такого опьянения человек постоянно занят чувствами, мыслями и действием: что будет в моих интересах, что может принести мне определенный процент и прибыль. И в это вовлекается все его время и вся его жизнь. Именно через такое опьянение он говорит: “Вот мой друг, а вот мой враг; этот желает мне добра, а этот – против меня”. Именно в таком опьянении формируется эго, ложное эго человека. Итак, это третье опьянение, которое держит человека постоянно в мыслях о достижении того, что для него выгодно.
Но как пьяный человек не знает, что, на самом деле, для него более выгодно, так и эгоист в своем эгоизме никогда не знает, он не понимает, что ему, в действительности, на пользу. В моменты трезвости человек удивляется: “Если это опьянение, тогда что же реальность? Хотел бы я знать, что такое реальность”. Но для [восприятия] реальности нужны не только глаза и уши. Нужна кроме того трезвость, чтобы слышать и видеть лучше. Могут спросить: “Как можно называть это опьянением, если кажется, что это нормальное состояние, состояние каждого человека?” Да, можно назвать это нормальным только потому, что это состояние каждого человека. Но опьянение – это опьянение. Опьянение – это не удовлетворение.
А потом, есть еще врожденное томление по некоему удовлетворению, которого человек не знает, и этого удовлетворения человек ищет, удовлетворения, которое является постоянным томлением его души.

Никакой деятельный человек, обладающий некоторой мудростью, не станет отрицать того факта, что каждая его попытка достичь счастья всегда оканчивается видимым разочарованием. Это показывает, что усилие всегда приложено в неверном направлении. Но кроме предпринимаемых попыток найти реальность, первейшей вещью является осознать, что такое опьянение, и первым шагом по пути истины будет узнать о том, что существует такая вещь, как опьянение.
Есть опьянение детства. Если бы человек только смог себе представить, какого внимания, какого обслуживания, какой заботы требует ребенок! И в то же время он не знает, кто беспокоится обо всем этом, кто заботится о нем. Он играет со своими игрушками, он играет со своими сверстниками, он не знает, что ожидает его в будущем. Все, что он хочет, все, что его радует – это то, что находится вокруг него, он не смотрит далеко. Никто никогда в детстве не знает, насколько ценна мать. или отец, или те, кто о нем заботятся, пока не придет пора, когда он начнет видеть это сам. А если мы рассмотрим состояние юности – там опять-таки еще одно опьянение, это время цветения, время наполненности энергией. В эту весеннюю пору душа не думает о том, что это пройдет. Душа думает только о том, что в это время она полна опьянения; она не знает ничего, кроме себя самой. Сколько ошибок, сколько безумных поступков, бездумных и неразумных вещей совершает юноша, чтобы потом раскаиваться в них! Но в то же время душа никогда не думает об этом. Это не вина души; это такое время, это такое опьянение. Человек в состоянии опьянения не отвечает за то, что он делает – он опьянен. Нельзя винить ребенка за то, что он не отвечает за что-то или недостаточно ценит что-нибудь, так же и юношу нельзя винить за то, что он ослеплен энергией. Это естественно.
Это опьянение продолжается по мере того, как человек проживает свою жизнь. Это только перемена вина. Вино детства отличается от вина юности. А когда вино юности закончилось, тогда пьется другое вино.

И затем соответственно своему образу жизни человек пьет то вино, которое поглощает его жизнь, это или накопление богатства, или достижение власти, получение положения – все это подпитка, которая опьяняет человека. По мере его проживания жизни опьянение всегда преследует его. Это может быть радость от музыки или увлеченность поэзией, любовь к живописи, удовольствие от обретения знаний. Все это – опьянение.
Если все эти различные занятия и виды интересов подобны различным винам, тогда что же в мире можно называть состоянием трезвости? Это все – вино, с самого начала до конца. Даже хорошие, развитые духовно и морально люди, и у них есть определенное вино. Человеку приходится пить вино все время, но это разное вино. Высоко развитый художник, великий поэт, вдохновенный музыкант признают, что они испытывают моменты опьянения, как радость, часто как подъем, от своей живописи, музыки, поэзии – это сообщает им экзальтацию; они как бы не живут в этом мире.
Высшее опьянение нельзя сравнить с низшим опьянением этого мира; и тем не менее, это опьянение. Что есть радость, что есть страх, что есть гнев, что есть страсть, что есть чувство привязанность и что есть чувство отчужденности? Все это – ощущения вина, у всех есть свое опьянение. Понимая эту тайну, суфии основали свою культуру на принципе опьянения. Суфии называют его Хал. В словесном определении Хал означает условие, состояние. Есть суфийское изречение: “Человек говорит и поступает соответственно своему состоянию”.

Высшее опьянение нельзя сравнить с низшим опьянением этого мира; и тем не менее, это опьянение.