Знаете как погиб Гумилев?

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

Ну вот я же говорил надо было писать стихи.За стихи еще никого не сажали.А он решил что он умнее советской власти.Стал насмехаться над рабочими и крестьянами.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

а ведь ГУМИЛЕВ ,в своей статье озвучил - ,,что преемственность поколений влияет на общественное политическое развития государство !! какие бы идеи и требования развития не предлагалось,, обществу и нации !!- последующие поколения их отвергнут и не примут !!! - через два дня издания статьи автора -гумилева арестовали !!

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его.
Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна.
И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней.
Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи...
А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

и что далее? Вывод какой?

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его.
Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна.
И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней.
Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи...
А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.
Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гу

Светлая была душа. И стихи проникновенные писал. Перечитываю иногда.

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его.
Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна.
И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней.
Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи...
А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

С другими ответами ознакомились?

У обитателя своего болота беспросветной тупости всегда своя кочка зрения и мнение других его не интересует

абсолютно точно в дырочку!))))

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его. Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна. И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней. Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи... А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Это его жизнь и его выбор,,

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Он же офицер . Честь существовала ещё тогда

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его.
Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна.
И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней.
Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи...
А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Спасибо

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

Я так тоже могу скачать с Гугла, у тебя чё, своего мнения нет точно ты ни кто...

Уважаемый так как вы спросят, а потом с Гугла скачают как вы... в чём прикол, я мог и сам скачать и вы ставить...

Ну почему же, я думал вы будете выражать своё мнение, я с вами общаясь буду говорить как думаю... что хорошего скидывать что и так есть.... Я понимаю, что у вы не имеете своего мнения...

Так своя тупость есть только у обитателей болот беспросветной тупости, а у ПроСВЕТленных Океан СВЕТа-Истины и своим он не бывает

Слава КПСС..

Гуру в традиции Мокша-дхармы учит ученика смотреть на мир не глазами писаний и гуру (хотя вначале так может показаться), а именно своими просветленными глазами (джняна чакшу), опираясь на мудрость писаний и поучения гуру. Глазами недвойственного созерцания, самоосвобождения, самоотдачи и самоузнавания. Такой взгляд в Адвайте называется "джняна дришти" - "видение из состояния пробужденной мудрости". Он пробуждается и воспитывается долго, но остается навсегда, на все будущие жизни, и если его применять правильно, нарастает, углубляется. Из него виден Бог, Абсолют, Шива. Из этого взгляда виден только Бог, видно что все есть Бог и его Шакти. Что все в этом мире - есть игра сознания Бога и энергии Бога, чит-шакти-виласа. Такой взгляд есть воистину "драгоценность, исполняющая все желания". Потому что из него возможно управление своей реальностью, своей судьбой и даже внешним миром.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.Так и в этом случае.

Реально же был в антисоветской тайной группе..

Иннокентий Анненский, директор Царскосельской гимназии, учитель, а затем и друг Гумилева, открывший Гумилева и распростерший над ним свои любящие, покровительствующие руки, в то же время написал в своей "Книге отражений" удивительную статью о Константине Дмитриевиче Бальмонте, в которой выделил стихотворение "В застенке" и разобрал его.
Вы удивитесь, но очерк И.Анненского как бы входит в диалог со статьей А.Куприна.
И.Анненский пишет:"Анализ этой пьесы завел бы нас слишком далеко.Но редко, кажется, удавалось Бальмонту быть синтетичней и сильней.
Да, стоит жить и страдать, чтобы слышать то, чего не слышат другие и чего, может быть, даже нет, слышать, как говорят ручьи...
А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Что вообще хорошего в стихах Гумилева? Евгения Онегина и Мцыри не писал, народным поэтом (типа С.Михалковв и М. Иссаковского) не стал, стихи его не на слуху и в песнях не воспеты...

А ручьи не заговорят для нас, если мы не вынесем пытки и не оправдаем палача-- если мы не добудем красоты мыслью и страданием".

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.

вот и читайте,чтоб не забыть.

Именно Александр Куприн, не поэт и не близкий Н.Гумилеву человек, не побоялся сразу после гибели Николая Степановича написать о нем статью "Крылатая душа".
Лучше Куприна никто не смог объяснить причину гибели великого поэта.
"Он писал стихи,
насыщенные терпкой прелестью,
овеянные ароматами
высоких гор, жарких пустынь,
дальних морей и редких цветов,
прекрасные, полнозвучные...
Странствующий рыцарь,
аристократический бродяга,--
он был влюблён во все эпохи,
страны, профессии...
Что претерпела его крылатая душа в эти чёрные дни, обратившие великую страну в сплошной вонючий застенок.
НИКОГДА, НИ В КАКОМ ЗАГОВОРЕ ОН УЧАСТВОВАТЬ НЕ МОГ.
Но знаете, сорвётся у человека, умеющего глубоко презирать-- всего лишь один, быстрый, как молния, пронзительный взгляд, но в нем палач мгновенно прочтёт: как он МАЛ, ГАДОК, ГЛУП, ГРЯЗЕН И ТРУСЛИВ в сравнении со спокойно стоящей перед ним жертвой.
И ТОГДА КОНЕЦ.
ТОГДА НЕИЗБЕЖНА СМЕРТЬ
ИЗБРАННИКУ, тому, кого сам БОГ отметил при рождении прикосновением своего перста на возвышенную жизнь и ужасную кончину".
А.Куприн написал это в прозе, но она звучит как самые поэтичные стихи на свете, потому что писать прекрасную прозу может только настоящий поэт.
Статья эта напомнила одно из самых ярких, но возможно, не самых известных стихотворений Бальмонта, которое называется "В застенке":
Переломаны кости мои.
Я в застенке. Но чу! В забытьи,
Слышу, где-то стремятся ручьи.
Так созвучно, созвонно, в простор,
Убегают с покатостей гор,
Чтоб низлиться в безгласность озёр.
Я в застенке. И пытка долга.
Но мечта мне моя дорога.
В палаче я не вижу врага.
Он ужасен, он странен, как сон,
Он упорством моим потрясён.
Я ли мученик? Может быть, он?
Переломаны кости. Хрустят.
Но горит напряжённый мой взгляд.
О, ручьи говорят, говорят!
В литературе, как и в жизни поэтов, все переплетено, ты попадаешь в волшебный мир, где все связаны друг с другом таинственными нитями.