Любить можно молча, бесконечно нежно, вечно, но как же это бессердечно?!Где есть та грань молчания, когда душа кричит и молит о признании?В чём смысл этого признания, познание душевного изгнания и потеряв покой, ты гонишь прочь как призрак разочарования, любви своей неугомонный звон колоколов...

Москва златоглавая, звон колоколов,
Царь-пушка державная, аромат пирогов.
На проспектах и улочках в этот праздничный день
Продают сладки булочки, покупай, коль не лень.

Конфетки-бараночки, словно лебеди саночки,
Эй, вы, кони залётные, слышна песнь с облучка.
Гимназистки румяные от мороза чуть пьяные
Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

Помню тройку удалую, вспышки дальних зарниц,
Твою позу усталую, трепет длинных ресниц.
Всё прошло, всё умчалося в бесконечную даль,
Ничего не осталося лишь тоска да печаль.

Сединою покрытая величаво стоишь
Москва златоглавая, звон колоколов,
Царь-пушка державная, аромат пирогов.
На проспектах и улочках в этот праздничный день
Продают сладки булочки, покупай, коль не лень.

Конфетки-бараночки, словно лебеди саночки,
Эй, вы, кони залётные, слышна песнь с облучка.
Гимназистки румяные от мороза чуть пьяные
Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

Помню тройку удалую, вспышки дальних зарниц,
Твою позу усталую, трепет длинных ресниц.
Всё прошло, всё умчалося в бесконечную даль,
Ничего не осталося лишь тоска да печаль.

Сединою покрытая величаво стоишь
И веками воспетая Русь святую хранишь,
И плывёт звон серебряный над великой страной,
И звенит звон малиновый над родною Москвой.

Конфетки-бараночки, словно лебеди саночки,
Эй, вы, кони залётные, слышна песнь с облучка.
Гимназистки румяные от мороза чуть пьяные
Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

«А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым, 21 Сохраняйте себя в любви Божией … для вечной жизни.» (Иуд.1,20-21) Аминь!

а некоторые просто любят и не кричат об этом и без слов всё понятно...