Чай или кофе? Собака или кошка? Пастернак или Мандельштам?

И. Мандельштам.

В огромном омуте прозрачно и темно,
И томное окно белеет;
А сердце, отчего так медленно оно
И так упорно тяжелеет?

То всею тяжестью оно идет ко дну,
Соскучившись по милом иле,
То, как соломинка, минуя глубину,
Наверх всплывает без усилий.

С притворной нежностью у изголовья стой
И сам себя всю жизнь баюкай;
Как небылицею, своей томись тоской
И ласков будь с надменной скукой.


В огромном омуте есть томное окно. Оно на дне, но очень подозрительно, белеет. А в омуте одновременно и прозрачно и темно. И поэтический народ от этого балдеет.
Хотя на сердце почему-то тяжело. Соскучившись и наполняясь илом, идёт ко дну. Но вдруг торжественно минуя глубину, Соломинкой всплывает без усилий.
Ложись скорей, как в детстве, в колыбель И сам себя всю жизнь усиленно баюкай. А я у изголовья твоего, поверь Томиться буду и с тоской и скукой.

Веретено.
И. Мандельштам.
Бесшумное веретено
Отпущено моей рукою.
И - мною ли оживлено -
Переливается оно
Безостановочной волною -
Веретено.

Все одинаково темно;
Все в мире переплетено
Моею собственной рукою;
И, непрерывно и одно,

Обуреваемое мною
Остановить мне не дано -
Веретено.

ckfdbr
Изящно взяв веретено, Он отпустил его божественной рукою. Магический посыл - оно оживлено.
И радужно переливается волною. Веретено.
Всё в мире тайною переплетено,
Как дивное творение Арахны,
Которой в мире никогда не будет равных. Сравниться лишь с твоим твореньем оно.
Веретено.
Обуреваемый фигёю, Решил остановить, но видно не дано. Веретено.

И. Мандельштам.
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи,-
На головах царей божественная пена,-
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер - всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя,
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

Никол.
Бессонница. Тут вспомнил я Гомера.
И понял, не видать мне больше дивных снов,
Пока не пересчитаю выводок тоскливых журавлиных поездов.
Или хотя бы половину, для примера.

Полезли греки, как в чужие рубежи.
На головы царей, как головная боль - божественная пена.
Бьёт Трою жёсткий журавлиный клин. Ну, неужели это всё из-за Елены?
Да сколько ж можно из-за бабы воевать, ахейские мужи?

Я раньше думал, что морями управляет Посейдон,
Гомер молчит. Но, Боже, как же я бездарно ошибался.
И если бы не Осип Мандельштам, то навсегда б невеждою остался. Про море, про любовь, витийствуя поведал смачно он

Мандельштам.
Дайте Тютчеву стрекозу -
Догадайтесь почему!
Веневитинову - розу.
Ну, а перстень - никому.

Боратынского подошвы
Изумили прах веков,
У него без всякой прошвы
Наволочки облаков.

А еще над нами волен
Лермонтов, мучитель наш,
И всегда одышкой болен
Фета жирный карандаш.

Никол.
Пусть забирает Тютчев стрекозу. Зачем? А чтоб лопух не догадался. Ещё необходимо показать ему козу, Чтобы поэт ехидно посмеялся.
А Веневитинову отдайте розу. Чтобы он смог почувствовать кураж. А перстень не давать, пусть даже встанет в позу. Пусть выбросит из головы такую блажь.
Подошвы Баратынскому прошейте, Чтобы не изумляли и не смешили прах веков. А то мы не успели, хоть убейте, Сшить наволочку из нежных облаков.
А Лермонтов нас мучил с наслажденьем. Хоть он погиб, но всё ж над нами волен. Его стихи читаем с вожделеньем. Поэтому мучитель наш, наверняка, доволен.
И слишком жирный карандаш у Афанасия Одышкой, почему-то, перманентно болен. Такая вот выходит у поэтов катавасия. И в этом Шеншин-Фет не очень то фриволен.

Элла Фитцджеральд или Билли Холидей!

Циолковсаий или Жуковский)

Верно, нет. Но Вы очаровательны))

Кот, который не любит молока по кличке Борис?)

Борис любит все)

и то и другое)

ну вот... ты все знаешь и без меня0

Куда уж без тебя.... Не пропадай)

верный выбор-ОНА просто прелесть)

Нет)) это не в меня) это у Ахматовой)