Уж закатами джунгли загуляны Маркитантка сбежала в Прованс Муж обманутый лысый Хулио На тачанке гадал в пасьянс "Расскажите, в какие Гренады Беса спесь, иль порок страстей Ублажили донну Аманду Тридцать шесть, четырёх мастей Или я не дарил ей бусы Не бросал серенад в ютуб Вся Севилья вздыхает грустно Как английский закрытый клуб?" Ухмыльнулись седые Арканы И, бездонно сгустилась мгла: "Кабальеро! Жена - не стена. Беладонной корми осла."

Был тихий день обычной осени
Был тихий день обычной осени.
Я мог писать иль не писать:
Никто уж в сердце не запросится,
И тише тишь, и глаже гладь.
Деревья голые и черные —
На то глаза, на то окно, —
Как не моих догадок формулы,
А все разгадано давно.
И вдруг, порывом ветра вспугнуты,
Взлетели мертвые листы,
Давно истоптаны, поруганы,
И все же, как любовь, чисты,
Большие, желтые и рыжие
И даже с зеленью смешной,
Они не дожили, но выжили
И мечутся передо мной.
Но можно ль быть такими чистыми?
А что ни слово — невпопад.
Они живут, но не написаны,
Они взлетели, но молчат.