В октябре 1918 года, во время английской газовой атаки под Комином, один немецкий ефрейтор от хлора на время потерял зрение. Пока он лежал в госпитале в Померании, на Германию обрушились поражение и революция. Сын незаметного австрийского таможенного чиновника, он в юности лелеял мечту стать великим художником. После неудачных попыток поступить в Академию художеств в Вене он жил в бедности сначала в австрийской столице, а затем в Мюнхене. Иногда работая маляром, а часто выполняя любую случайную работу, он испытывал материальные лишения и копил в себе жестокую, хотя и скрытую обиду на мир, закрывший ему путь к успеху. Но личные невзгоды не привели его в ряды коммунистов. В этом отношении его реакция представляла собой некую благородную аномалию: он еще больше проникся непомерно сильным чувством верности своей расе, пылким и мистическим преклонением перед Германией и германским народом. Когда началась война, он со страстной готовностью схватился за оружие на четыре года ...

По словам Альберта Шпеера (Albert Speer), однажды Гитлер изложил замечательную гипотетическую историю Европы. Он размышлял о том, что бы случилось, если бы мусульманские силы, вторгшиеся во Францию в восьмом веке, одержали победу над своими врагами франками в битве при Туре. «Гитлер заявил, что победившие арабы из-за своей расовой неполноценности в дальнейшем не смогли бы выжить в условиях более жесткого климата» Северной Европы. Поэтому «в конечном итоге не арабы, но исламизированные немцы могли бы оказаться во главе этой мусульманской империи». Шпеер цитирует Гитлера, с энтузиазмом высказывавшегося по поводу такого возможного наследования: «Вы видите, наше несчастье заключается в том, что мы выбрали неправильную религию... Мусульманская религия... подошла бы нам гораздо лучше, чем христианство. Почему это должно было быть христианство с его покорностью и вялостью?» Есть и другие свидетельства подобных взглядов Гитлера. Сестра Евы Браун, Ильзе, вспоминала, что во время застольных бесед Гитлер часто обсуждал ислам и «неоднократно сравнивал ислам с христианством не в пользу последнего, особенно католицизма, - сообщает Мотадел. - В отличие от ислама, который он описывал как сильное и практическое верование, христианство вырисовывалось у него как мягкая, искусственная, слабая религия страдания». Увлечение Гиммлера исламом документировано более полно. Его взгляды были схожи с воззрениями фюрера. Феликс Керстен (Felix Kersten), доктор Гиммлера, посвятил целую главу воспоминаний одержимости своего пациента исламом и пророком Мухаммедом. По словам Керстена, Рудольф Гесс (Rudolf Hess) познакомил Гиммлера с Кораном, который тот иногда держал на прикроватной тумбочке. Гиммлер, как неоднократно отмечается, называл Пророка одним из величайших людей в истории.

А помните в детстве, мы верили в сказки? Шагали по лужам весной босиком! Зеленые вишни срывали с опаской, И строили домик в саду под дождем.. Ислам - как много смысла в этом слове, Как не хотим его понять, Как не хотим понять простое Как не хотим коран читать. Понять,что жить нам нужно честно, Дружить,любить и быть простым. Не врать,не пить,не быть коварным. Не быть злопамятным и злым. Учить людей учениям Божьим, Давать примеры добрых дел. Примеры личные,простые, А не других людей пример. На свете много дел великих, Не нужно знать с чего начать: Начни с себя начни с основы, Читай Коран, чтобы Ислам узнать. Пройдут года,а может и столетия. Потомки вспомнят наши времена, Им будет жалко и обидно, За жизни наши прожитые зря! Увы, потомки плохо помнят Любовь, добро и мир вокруг Они стараются сегодня Разрушить чудное творенье рук.