На море, барышня смотрит вдаль, и взгляд ее, постепенно оторвавшись от глаз, как от прибоя пена, летит к горизонту - робко, как будто бы опасаясь намокнуть и раствориться, черной воды касаясь. Затем все быстрей и быстрей — ведь воздух ему не преграда — за тысячи километров от места, где ни грустна и ни рада, сидит девушка на песке, на котором не горячо. Её парень, крича «Что случилось?», сильно трясет ее за плечо... А жирный мужчина в панаме кидает в баклана галькой. Камень не долетает, но, крылья расправив, птица взлетает на высоту, с которой людские лица выглядят, как бледные, вялые пятна. И гордая птица не хочет лететь обратно. Нет, ей намного приятней, взмывая над как бы спящей, мелкою рябью моря, птице глаза слепящей, проноситься, как выпущенная из Смит-энд-Вессона пуля, покуда прическу волн не взъерошила буря...