Документы и фотографии говорят сами за себя и не требуют обширных
объяснений. Однако нельзя не подчеркнуть еще раз, что жестокость, отраженная
ими, не была вынужденной жестокостью, свойственной войнам вообще, тем более
гражданскими. Это была во многих случаях садистская жестокость, бесцельная и
бесконтрольная, проистекавшая из преступной, мафиозной сущности той
тоталитарной системы, которая ее разжигала, и бандитского характера
конкретных носителей власти, . . . .